БАСНЯ

БАСНЯ. Б. как жанр появилась на Руси со времен Смуты, когда в 1607 г. переводчик Посольского приказа Федор Гозвинский перевел С. древнегреческого “Притчи, или Баснословие Езопа Фриги” (144 Б.), сопроводив переводы суждениями о природе, назначении и разновидностях Б., и “Житие Езопа”, включавшее еще ряд Б. Русскому читателю открывались новые формы повествования и обширный круг новых сюжетов. Но главное состояло в секуляризации дидактического предмета — обращенности “Притчей” к мирскому, социально-этическому поведению человека, а не к религиозному долгу христианина. Перевод Гозвинского редко формулирует прямые поведенческие предписания, как “подобает” (или “не подобает”) поступать в этом мире, но прежде всего “являет”, как действительно в нем поступают: не должное, а данное, не нравственное, а нравы, расходясь и в этом С. традициями прежней русской литературы: воспитывать добродетель добродетельными же образцами. В тексте Гозвинского даже нет слов “добро”, “долг”, “совесть”, “сострадание”. Злу и всему злому в “Притчах” противопоставлены “разум” и “мудрость”, но не как этические начала человеческого социума и бытия, а как главные средства индивида в достижении личной выгоды, к которой рвутся все смертные. “Разумными”, “премудрыми” и “мудрейшими” здесь предстают лишь те, кто успешнее других обеспечил свое земное благополучие, и противоположность добра и зла низводится до разграничения “полезного” и “вредного” для индивида и С. точки зрения индивида. Предмет “Притчей” — не социальные коллизии, а человеческий эгоизм и всечеловеческое зло.
Перевод Гозвинского обрел широкое распространение. К середине XVII в. возникает его вторая, “благочинно-дидактическая” редакция — как попытка приспособления перевода к духовным настроениям Московской Руси и затем четыре последовательные стилистические редакции. Известны также опыты изобретения оригинальных басен по образцам этого перевода.
В последней трети XVII в., в пору новых социально-политических и религиозно-общественных потрясений, появляются переводческие переработки еще ряда басенных сводов: “Зрелище жития человеческого”, переведенное в 1674 г. С. немецкого думным дьяком Андреем Виниусом (134 Б.), и обширнейший сборник из 260 фабул Эзопа, Бабрия и Абстемия, переведенный в 1675 г. С. польского сибирским ротмистром Петром Кашинским. И та и Другая переработки весьма отличны как идеологическим преломлением повествовательного материала, так и своими социально-этическими позициями. Тогда же выполнен и анонийный перевод Б. индийца Локмана.
Предмет “Зрелища” — социальные и политические проблемы феодального общества и государства: взаимоотношения монарха и подданных, назначение государственной власти, экономическое и политическое положение сословий, требование социальной справедливости, праведного суда и т. д. Социальное неравенство для Виниуса — естественное продолжение самой природы, а цель царствования — в охране сословных прав и благополучия подданных. Но в мире благоденствуют не 'знающие труда “тунеядцы” и бедствуют “рукодельные” тяглые и “малые” служилые, чье положение никак не отвечает их вкладу в “общую пользу” и благо общества. Еще нестерпимее участь кабального люда. Как следствие — возмущение масс, потрясения и беды всего государства. Спасение, по Виниусу, в согласии и сотрудничестве сословии: “великим” следует отказаться от социального эгоизма, а “малым” — от непомерных претензий. Отсюда в “Зрелище” проповедь смирения низов, милосердия господ и благодарной преданности холопов.
По-новому ставятся этические акценты. Достоинство человека определяют не происхождение, чины и богатства, а настойчивый труд, доблесть перед согражданами, служение отечеству. И только по делам должно воздаваться каждому.
Списки “Зрелища” исчисляются многими десятками и большей частью принадлежат Петровскому времени. В 1712 г., С. рядом идеологических исправлений текста и устранением политически нежелательных сюжетов, “Зрелище” издано Московской типографией Синода.
За переводом Кашинского — тревоги и чаяния небогатого служилого, мятущегося между попирающими всех верхами и бесправными низами. Он служит государю и в том полагает свое общественное утверждение. Но он знает и о социальной пропасти, разделяющей его С. “великими и мочными”, и его главное желание — оградить себя от вельможного произвола. Он стремится держаться круга равных себе, быть верным долгу и достойным уважения на своем месте и не чужд сострадания к слабому. Его симпатии на стороне “простых и працовитых”, задавленных тяглом и службами и все более затягиваемых в полное закабаление. Их праведное возмущение неизбежно, но всякий протест обречен, и маленький служилый консервативно держится данного, пытаясь приспособиться к властвующим верхам и даже рассчитывая на прибыток от этого компромисса.
На рубеже XVII — XVIII вв. Б. — хорошо знакомый и даже популярный на Руси жанр. Его определения включаются в курсы риторик, а тексты — в учебные пособия и календари. Басенные сюжеты оказываются темами инсценировок “школьного” театра, декораций праздничных фейерверков, а затем скульптурных групп и фонтанов Летнего сада и Петергофа. И несмотря на враждебное отношение к Эзопу московской церкви, его Б. так или иначе используют — Симеон Полоцкий, Евфимий Чудовский, Яворский Стефан, Феофан Прокопович. В дидактических виршах “Вертограда многоцветного” Полоцкого сюжетов Эзопа не менее полутора десятков. А С. выходом в 1700 г. в Амстердаме школьного сборника “Притчей Эссоповых” и его перепечаток в 1712 г. в Москве и в 1717 г. в Петербурге начинаются русские типографские издания басен.
Изд.: Зрелище жития человеческого // Обнорский С. П., Бархударов С. Г. Хрестоматия по истории русского языка — М., 1949. — Ч. 2, вып. 1 — С. 31—53; Басни Эзопа / Перевод Ф. К. Гозвинского; Подг. текста и комм. Р. Б. Тарковского // ПЛДР: XVII век. — М., 1989. — Кн. 2 — С. 27—55, 594—595.
Лит.: Тарковский Р. Б. Басня в России XVII — начала XVIII века // Филолог. науки. — М., 1966. — № 3 — С. 97—109; Старший русский перевод басен Эзопа и переписчики его текста — Л., 1975; Эстетическая ассимиляция басенного жанра // Новые черты в русской литературе и искусстве (XVII — начало XVIII века) — М., 1976 — С. 186—230; Переводчик Эзопа Петр Кашинский // ТОДРЛ. — 1993. — Т. 46 — С. 134—157; Сазонова Л. И. От басни барокко к басне классицизма // Развитие барокко и зарождение классицизма в России XVII — начала XVIII в. — М., 1989. — С. 118—148.
Литература Древней Руси: Биобиблиографический словарь / Под ред. О. В. Творогова. М., 1996.
Hosted by uCoz