ПИСЬМА СТАРЦА АНАТОЛІЯ.

Краткое жизнеописаніе старца Анатолія, нами предложенное, не можетъ охватить всего его образа и хотя бы отчасти передать тотъ свѣтлый, пасхальный духъ, отличительныя черты которыя были присущи старцу.

Благоуханіе этого духа сохраняютъ его письма, главнымъ образомъ къ монашествующимъ сестрамъ, подвизавшимся въ цѣломъ рядѣ монастырей шести епархій: Калужской, Московской, Смоленской, Тульской, Орловской, Курской и м.б. и другихъ. Всѣ эти монахини, по благословенію о. Амвросія, обращались къ о. Анатолію за духовнымъ руководствомъ.

Конечно, еще до возникновенія переписки, всѣ эти монахини стремились лично побывать въ Оптиной Пустыни, въ скиту, въ батюшкиной «хибаркѣ», чтобы раскрыть передъ нимъ свою душу, чтобы сообщить о горестяхъ и немощахъ, о тягости борьбы со страстями и о несправедливости со сторонъ людей, но иной разъ горечи монашескаго житія. Старецъ все выслушаетъ, успокоитъ, обласкаетъ, добродушно пошутитъ, а иной разъ строго, но съ любовью укоритъ, дастъ нужный совѣтъ, снабдитъ полезной книгой и отпуститъ съ миромъ во свояси.

Но не всегда возможна поѣздка въ Оптину Пустынь. И вотъ возникаетъ письменное общеніе со старцемъ, достигавшимъ до 200 и больше писемъ въ сутки, получаемыхъ имъ, конечно, не только отъ однихъ монахинь. И на нихъ старецъ отвѣчаетъ помимо ежедневнаго пріема посѣтителей и круга церковныхъ службъ и монашескаго правила. Пишетъ онъ языкомъ въ высшей степени яснымъ, простымъ, задушевнымъ, увлекательнымъ.

Въ письмахъ о. Анатолія каждое слово направлено къ одной цѣли — спасеніе души тѣхъ, кому они писаны! При этомъ старецъ не рѣдко входитъ во всѣ подробности монашеской жизни и даетъ необходимыя указанія и бѣдныхъ снабжаетъ деньгами на почтовыя марки, на поѣздку въ Оптину и другія ихъ нужды.

«Ты просишь наставленія и назидательнаго урока», пишетъ старецъ одной монахинѣ, поздравляя ее съ пріятіемъ иноческаго пострига, — «какъ бы тебѣ не сбиться съ истиннаго пути? Начни со смиренія — дѣлай со смиреніемъ и кончай смиреніемъ — и вчинешься со Святыми. Этотъ путь смиренія самый надежный и, какъ говорятъ отцы, «непадательный». Ибо куда можетъ упасть смиренный, когда онъ считаетъ себя хуже всѣхъ?».

«Не унывай, что ты еще не достигла (совершенства), а старайся; начинай не сверху, а съ нижней ступени — т. .е. со смиренія и самоукоренія».

«Страсти искореняются понемногу... и долгое время надо работать надъ собой ... Страсти искоренять начинай съ самоукоренія, познанія своихъ, (а не сестринскихъ) немощей».

«Ты все жалуешься на скорби», пишетъ о. Анатолій одной духовной дочери — «а великій Старецъ Серафимъ Саровскій сказалъ: не имѣющій скорбей, неимѣетъ спасенія».

«Не унывай! Помни, что всѣ Святые симъ путемъ, т. е. путемъ скорбей, шли, и дошли до вратъ царствія. Другого пути нѣтъ!»

«Сказываю тебѣ лучшее средство пріобрѣсти смиреніе. Это вотъ что: всякую боль, которая колетъ гордое сердце потерпѣть... Начни такъ и увидишь. Главное, ты не понимаешь, что эта-то боль, этото самое острое жало, укалывающее чувствительность сердца, и есть настоящій источникъ милостей Божіихъ и смиренія. Въ нихъ-то сокровенна есть милость Божія. Отыми отъ тебя болѣзни эти, томноту твою, оскорбленія, укоры, недостатки, и ты останешься совсѣмъ нагая. Прощай тогда и порфира царская, и корона царская, и жемчуга, и драгоцѣнные камни, и древа райскія, и Ангелы, и Самъ Богъ съ Пречистою Матерью! — все это отлетитъ отъ тебя. А теперь все это съ тобою».

«Что больна» — пишеть старецъ другой монахинѣ, «не бѣда; грѣшнымъ людямъ это очищеніе; какъ огонь очищаетъ желѣзо отъ ржавщины, такъ и болѣзнь врачуетъ душу».

Ни смиренія, ни терпѣнія нельзя достигнуть безъ постояннаго молитвеннаго обращенія къ Богу. Молитву Іисусову онъ почиталъ главнымъ средствомъ ко спасенію, глубже всего запечатлѣвающимъ въ душѣ нашей постоянную память о Богѣ и, какъ огонь, очищающимъ и воспламеняющимъ ее. «Лучше всего», пишетъ онъ, «вырисовывать на мягкомъ юномъ сердцѣ Сладчайшее имя — свѣтозарную молитовку: Господи Іисусе Христе Сыне Божій, помилуй меня грѣшную. Вотъ тогда-то будетъ верхъ радостей, безконечное веселіе! Тогда, т. е. когда утвердится въ сердцѣ Іисусъ, не захочешь ни Рима, ни Іерусалима. Ибо Самъ Царь, со всепѣтою Своею Матерію и всѣми Ангелами и Святыми придутъ Сами къ тебѣ и будутъ жить у тебя. Азъ и Отецъ къ нему пріидемъ и обитель у него сотворимъ». «Христосъ Воскресе!», пишетъ старецъ, — «желаю тебѣ проводить святые дни сіи въ радости о Воскресщемъ Спасѣ нашемъ и быть достойною праздновать тотъ великій день, когда истая Пасха-Іисусъ не въ гаданіяхъ и представленіяхъ, но ясно и существенно явится въ славѣ Отчей. И мы узримъ Его лицемъ къ лицу. И внидемъ къ Нему не какъ грѣшники и непотребные рабы, но какъ други, какъ дѣти! О, Пасха велія и священнѣйшая, Христе! О Мудросте!.. Подавай намъ истѣе Тебе причащатися въ невечернѣмъ дни царствія Твоего! Отъ чего этотъ день невечерній? Отъ того, что его Солнце не тварь, а Іисусъ Христосъ. Взойдетъ это Солнце единожды и уже во вѣки и вѣки безконечные не зайдетъ, не померкнетъ, ни облачко Его не застѣнитъ, ни лучъ не опалитъ! Тамъ немерцающій свѣтъ! Красота непостижимая. Веселіе вѣчное. Аминь». (Душепол. Чтеніе, 1903 г.).

 

Hosted by uCoz