III. ЗАПИСИ С. А. НИЛУСА.

Какъ у ногъ Старца Макарія былъ И. В. Кирѣевскій, а у Старца Амвросія К. Н. Леонтьевъ, такъ у Старца Варсонофія былъ Сергѣй Александровичъ Нилусъ, мужъ большого ума, многосторонней одаренности, и пламенно любящаго вѣрующаго православнаго сердца. Ему Господь судилъ больше всѣхъ потрудиться въ дѣлѣ увѣковѣченія просіявшей святости въ безсмертной Оптинѣ. Съ благословенія старцевъ, Сергѣй Александровичъ съ супругой поселился возлѣ Оптины въ домѣ, гдѣ ранѣе жилъ Леонтьевъ, и занялся изслѣдованіемъ неизданныхъ агіографическихъ матеріаловъ въ монастырской библіотекѣ. Результатомъ его трудовъ появились дивныя книги, свидѣтельствующія о духовной мощи подвижниковъ на Св. Руси. А имено «Сила Божія и немощь человѣческая», «Святыня подъ спудомъ», «Жатва жизни, пщеница и плевелы» и его оптинскій дневникъ «На Берегу Божьей Рѣки», въ двухъ частяхъ (во второй дана его біографія). Въ этомъ дневникѣ имя Старца Варсонофія встрѣчается не рѣдко. Онъ былъ старцемъ четы Нилусовъ, ихъ духовникомъ и они постоянно приходили къ нему на благословеніе.

Иногда старецъ поручалъ имъ отвѣчать на тѣ письма, отвѣтъ на которыя былъ простъ и несложенъ. Такимъ образомъ общеніе между ними не прекращалось.

Въ бытность Нилуса въ Оптинѣ пребывалъ тамъ и вышеупомянутый о. Иннокентій, несшій свое послушаніе и въ монастырской канцеляріи.

Дѣлясь съ нами своими оптинскими воспоминаніями, онъ упоминалъ и о С. А. Нилусѣ. «Часто приходилось мнѣ», писалъ о. Иннокентій, «помогать Нилусу упаковывать книги его сочиненія и изъ домика, гдѣ они жили съ женой, носить эти книги въ иконно-книжную лавочку. Почти каждый день приходилъ Нилусъ къ намъ въ канцелярію, бесѣдовалъ, работалъ съ нами. Помню случай, кажется въ 1909 г., во время такой бесѣды канцелярскій послушникъ о. Павелъ Крутиковъ сказалъ ему: «Сергѣй Александровичъ, вы наводите на насъ такую жуть: вѣдь сейчасъ въ Россіи ничего не ощущается, быть можетъ это и будетъ, но теперь нѣтъ основанія такъ безпокоиться». С. А. сказалъ: «Эхъ, отцы, отцы! Эти стѣны скрываютъ отъ васъ ту ужасную обстановку, среди которой мы живемъ; и слава Богу, что вы всего не знаете, но я не пророкъ, а скажу вамъ, что вы сами на себѣ испытаете все то, что я вамъ говорю». И дѣйствительно, не много намъ пришлось мирно пожить въ монастырской оградѣ».

Въ Оптиной Нилусъ жилъ въ самые яркіе годы старчествованія о. Варсонофія. Ниже приводятся нѣсколько записей этого времени, которыя освѣщаютъ нѣкоторыя стороны духоносности этого старца:

1. Языкъ именъ и цыфръ.
2. Встрѣча въ трамваѣ.
3. Смерть Оптинскаго Благочиннаго о. Иліодора.
4. Реставрація чудотворной Иконы Тихвинской Божіей Матери.
5. Антихристь.

1. Языкъ именъ и цыфръ.

Какъ то разъ о. Варсонофій спросилъ меня:

— «Знаете ли вы, что значитъ «калуга»?

Я подумалъ на городъ Калугу и, не понявъ хорошо вопроса, отвѣтилъ незнаніемъ.

— «Калуга», сказалъ Батюшка, «значитъ огражденное мѣсто. Таковъ и нашъ городъ Калуга. А чѣмъ онъ огражденъ, какъ вы думаете?»

— «Скажите, Батюшка!»

— Святыней нашего края — монастырями, гдѣ почиваютъ святыя мощи Калужскихъ чудотворцевъ: преп. Тихона Калужскаго, праведнаго Лаврентія и преп. Пафнутія, игумена Боровскаго, нашей святой обителью съ ея почившими старцами: Львомъ, Макаріемъ, Амвросіемъ и прочими сокровенными Оптинскими угодниками Божіими.

«Все это — калуга, и счастливы вы, что Господь привелъ васъ пожить въ такомъ огражденномъ мѣстѣ. И знайте, что очень часто названіе мѣстности, въ которой вы живете, фамилія лица, съ которымъ вы встрѣчаетесь, — словомъ, названіе или имя въ самихъ себѣ носятъ нѣкій таинственный смыслъ, уясненіе котораго часто бываетъ не безполезно. Смотрите, въ Ветхомъ Завѣтѣ почти всякое имя чтонибудь да означаетъ: Ева — жизнь, ибо она стала матерью всѣхъ живущихъ; Самъ Богъ повелѣваетъ Авраму называться Авраамомъ, «ибо» — говоритъ, — «Я сдѣлаю тебя отцомъ множества народовъ», а Сару — Саррой, не «госпожею моею», а «госпожею множества»...

«Итакъ, по всей Библіи — названіе и имя всегда имѣютъ сокровенный и важный смыслъ. Самъ Господь преднарекъ Себѣ имя человѣческое — Еммануилъ, что значитъ «съ нами Богъ» и Іисусъ, «ибо Онъ спасетъ людей Своихъ отъ грѣховъ ихъ». Видите какъ это значительно и важно».

— «Вижу, Батюшка».

— «Но, кромѣ этого, такъ сказать, языка именъ и названій, существуетъ еще и языкъ цыфръ, тоже сокровенный, значительный и важный, но только не всякому дано расшифровать его тайну. На что была великая тайна воплощенія Бога Слова, а и она была заключена въ таинственномъ счисленіи родовъ потомства Авраама: «отъ Авраама до Давида», говоритъ св. ев. Матѳей, — «четырнадцать родовъ; и отъ переселенія въ Вавилонъ четырнадцать родовъ; и отъ переселенія въ Вавилонъ до Христа четырнадцать родовъ». Замѣчаете цыфру 14? Она повторяется трижды».

— «Замѣчаю».

— «Она составлена изъ удвоенной цыфры 7, а 7 есть число въ Библіи священное и означаетъ собою вѣкъ настоящій, а вѣку будущему усвоена цыфра 8, которою вѣкъ этотъ и обозначается. Видите, что цыфры имѣютъ свой языкъ?»

— «Вижу, Батюшка».

«Ну и хорошо дѣлаете, что видите: быть можеіъ это вамъ когда-нибудь и пригодится».

2. Встрѣча въ трамваѣ.

«Сѣй пшеницу, отче Тимоне!» — сказалъ нѣкогда преп. Серафимъ своему собесѣднику.

Годовой праздникъ Оптиной пыстыни. Ходили поздравлять старцевъ съ праздникомъ. О. Варсонофій сообщилъ женѣ слѣдующее:

«Приходитъ сегодня ко мнѣ молоденькая монашенка и говоритъ: — «Узнаете меня, Батюшка?»

— «Гдѣ» — говорю, — «матушка, всѣхъ упомнить? Нѣтъ не узнаю».

— «Вы меня», — говоритъ, — «видѣли въ 1905 г. въ Москвѣ на трамваѣ. Я тогда еще была легкомысленной дѣвицей, и вы обратились ко мнѣ съ вопросомъ: что я читаю? А я въ это время держала въ рукахъ книгу и читала. Я отвѣтила: Горькаго... — Вы тогда схватились за голову, точно я уже нивѣсть что натворила. На меня вашъ жесть произвелъ сильное впечатлѣніе, и я спросила: что-жь мнѣ читать? — И тогда вы мнѣ посовѣтовали читать священника Хитрова, а я и его и его мать знала, но о томъ, что онъ что-либо писалъ и не подозрѣвала. Когда вы мнѣ дали этотъ совѣтъ, я вамъ возразила такими словами: «вы еще чего добраго, скажете мнѣ, чтобы я и въ монастырь шла». — «Да», — отвѣтили вы мнѣ, — «идите въ монастырь!» — Я на эти слова только улыбнулась, — до чего они мнѣ показались ни съ чѣмъ несообразными. Я спросила кто вы и какъ ваше имя? Вы отвѣтили: «мое имя осталось въ монастырской оградѣ». — Помните ли вы теперь эту встрѣчу?»

— «Теперь», говорю, — «припоминаю. Какъ же», — спрашиваю, — «ты въ монастырьто попала?»

— «Очень просто. Когда мы съ вами простились, я почувствовала, что эта встрѣча не спроста, глубоко надъ ея смысломъ задумалась. Потомъ я купила всѣ книги священника Хитрова, стала читать и другія книги, а затѣмъ дала большой вкладъ въ X... въ монастырь и теперь я тамъ рясофорной послушницей».

— «Какъ же», спрашиваю, — «ты меня нашла?»

— «И это было просто. Я про встрѣчу съ вами все разсказала своему монастырскому священнику, описала вашу наружность, а онъ мнѣ сказалъ: «это должно быть оптинскій старецъ Варсонофій». Вотъ я пріѣхала сюда узнать — вы ли это были, или другой кто? Оказывается вы! Вотъ радость-то!»

И припомнились мнѣ тутъ слова преподобнаго Серафима, сказанныя имъ іеромонаху Надѣевской пустыни — Тимону:

— «Сѣй, отче Тимоне, пшеницу слова Божія, сѣй и на камени и на"пёсцѣ, и при дорозѣ и на тучной землѣ, все гдѣнибудь и прозябнетъ сѣмя-то во славу Божію».

Вотъ и прозябаетъ.

3. Смерть Оптинскаго Благочиннаго о. Иліодора.

Сегодня видѣлся съ однимъ изъ близкихъ къ покойному о. Иліодору монаховъ и отъ него узналъ, что умершій благочинный за нѣсколько дней до своей смерти былъ предваренъ о ней знаменательными сновидѣніями, которыя подъ свѣжимъ впечатлѣніемъ и записываю.

О. Илліодоръ скончался въ день Рождества Христова, пришедшійся въ истекшемъ году на четвергъ. Въ воскресенье, за четыре, стало быть, дня до смерти, о. Иліодоръ, послѣ трапезы, прилегъ отдохнуть на диванѣ въ своей кельѣ ... Было это около полудня ... Не успѣлъ онъ еще, какъ слѣдуетъ, заснуть, какъ видитъ въ тонкомъ снѣ, что дверь его кельи открывается и въ нее входятъ — скитскій монахъ Патрикій и съ нимъ іеродіаконъ Георгій *{{Патрикій, Георгій, одинъ изъ главныхъ бунтовщиковъ противъ архимандрита Ксенофонта. Оба монаха — и Патрикій, и Георгій — ничего общаго съ Оптинскимъ духомъ не имѣють, люди немирные, хитрые и плотскіе. Объ этомъ см. ниже}}. У монаха Патрикія въ рукахъ былъ длинный ножъ.

— «Давай намъ деньги» — крикнулъ Патрикій.

— «Что ты шутишь?» — испуганно спросилъ его о. Иліодоръ: «какія у меня деньги?»

— «А, когда такъ», закричалъ на него Патрикій — «такъ вотъ тебѣ!», и вонзилъ ему по рукоятку ножъ въ самое сердце.

Видѣніе это было такъ живо, что о. Иліодоръ вскочилъ со своего ложа и, уклоняясь отъ ножа, сильно ударился затылкомъ о спинку дивана. Отъ боли онъ тотъ-часъ проснулся и кинулся смотрѣть, кто входилъ къ нему въ келью. Но ни въ кельѣ, ни за дверями кельи, никого не было.

Это одно видѣніе.

За день до смерти, въ такомъ же полуснѣ, о. Иліодоръ увидалъ скончавшагося лѣтомъ 1908го года іеромонаха Савву, бывшаго однимъ изъ трехъ духовниковъ Оптиной Пустыни. О. Савва явился ему благодушный и радостный.

— «А что, братъ», — спросилъ его о. Иліодоръ: — «страшно тебѣ, небось, было, когда душа разлучилась съ тѣломъ?»

«Да», отвѣтилъ о. Савва: «было боязно; ну, а теперь совсѣмъ хорошо! Вслѣдъ за о. Саввой, въ томъ же видѣніи, явился сперва почившій Оптинскій архимандритъ Исаакій, а за о. Исаакіемъ — его преемникъ, тоже умершій архимандритъ Досиѳей. О. Исаакій подошелъ къ о. Иліодору и далъ ему въ руку серебряный рубль, а о. Досиѳей два.

«Не спроста мнѣ это было», — говорилъ наканунѣ своей смерти о. Иліодоръ, разсказывая свои сны одному монаху: «я, братъ, должно быть скоро умру».

Въ день смерти о. Иліодоръ былъ посланъ за послушаніе служить въ одно село литургію; наканунѣ у своего духовника, какъ служащій, исповѣдывался, а за литургіей совершилъ Таинство и причастился.

Вернувшись въ тотъ же день домой, о. Иліодоръ, по случаю великаго праздника, былъ на такъ называемомъ «общемъ чаѣ» у настоятеля, со всѣми былъ крайне привѣтливъ, болѣе даже, какъ замѣчено обыкновенно, и оттуда со всѣми іеромонахами пошелъ въ Скитъ къ Старцамъ славить Христа. Въ это время мы съ женой выходили отъ старцевъ и у самыхъ скитскихъ воротъ встрѣтили и его, и все Оптинское іеромонашеское воинство. О. Иліодоръ шелъ нѣсколько позади и мнѣ показался въ лицѣ черезчуръ краснымъ.

— «Вотъ жарко что-то!» — сказалъ онъ при встрѣчѣ и при этомъ засмѣялся. На дворѣ стояли рождественскіе морозы.

Это была послѣдняя моя съ нимъ встрѣча въ этомъ мірѣ.

Говорилъ мнѣ послѣ старецъ о. Варсонофій:

— «У меня съ о. Иліодоромъ никогда не было близкихъ отношеній, и все наше съ нимъ общеніе, обычно, ограничивалось сухой офиціальностью и то только по дѣлу. Въ день же его смерти, послѣ благословенія, я, — не знаю почему, — обратился, вдругъ, къ нему съ такимъ вопросомъ: — «А что, братъ, приготовилъ ли ты себѣ что на путь?» Вопросъ былъ такъ неожиданъ и для меня и для него, что о. Иліодоръ даже смутился и не зналъ что отвѣтить. Я же захватилъ съ подноса леденцовъ — праздничное монашеское утѣшеніе — и сунулъ ему въ руку со словами: — «Это тебѣ на дорогу!»

И подумайте, — какая ему вышла дорога!

Старецъ разсказывалъ мнѣ это, какъ бы удивляясь, что сбылось по его слову. Но я не удивился: живя такъ близко отъ Оптинской святыни, я многому пересталъ дивиться...

4. Реставрація чудотворной Иконы Тихвинской Божіей Матери.

Сегодня прочелъ въ «Колоколѣ», что престарѣлый архіепископъ одной изъ древнѣйшихъ русскихъ епархій*{{Архіепископъ Новгородскій и Старорусскій Гурій Сычевъ, поручикъ, калужскаго пѣхотнаго полка.}}, запутавшись ногами въ коврѣ своего кабинета, упалъ и такъ разбилъ себѣ голову и лице, что всѣ праздники не могъ служить, да и теперь еще лежитъ съ повязкой на лицѣ и никого не принимаетъ.

Въ концѣ октября, или въ началѣ ноября прошлаго года былъ изъ епархіи этого архіепископа на богомольи въ Оптиной одинъ офицеръ, заходилъ онъ ко мнѣ и разсказалъ слѣдующее:

— «Незадолго передъ отъѣздомъ моимъ въ Оптину, я былъ на праздникѣ въ одной обители, ближайшей къ губернскому городу, гдѣ стоитъ мой полкъ и былъ настоятелемъ ея приглашенъ къ трапезѣ. Обитель эта богатая, приглашенныхъ къ трапезѣ было много, и возглавлялъ ее нашъ мѣстный викарный епископъ; онъ же и совершалъ въ тотъ день литургію. Въ числѣ почетныхъ посѣтителей былъ и нѣкій штатскій «генералъ» изъ сѵнодской канцеляріи. Между нимъ и нашимъ викарнымъ зашла рѣчь о томъ, что получено благословеніе, откуда слѣдуетъ, по представленіи архіепископа, на реставрацію лика одной чудотворной иконы Божіей Матери, находившейся въ монастырѣ нашей епархіи. Иконѣ этой вѣруетъ и поклоняется вся православная Россія, и она, по преданію, писана при жизни на землѣ самой Царицы Небесной св. Апостоломъ и Евангелистомъ Лукой. Нашло, видите ли, монастырское начальство, что ликъ иконы сталъ такъ теменъ, что и разобрать на немъ ничего невозможно. Тутъ явились откуда-то реставраторы со своими услугами, съ какимъ то новымъ способомъ реставраціи, и старенькаго нашего епархіальнаго владыку уговорили дать благословеніе на возобновленіе апостольскаго письма новыми вапами (по славянски красками).

— «Какъ же это?» — перебилъ я: «неужели открыто, на глазахъ вѣрующихъ?»

— «Нѣтъ», отвѣтилъ мнѣ офицеръ: «реставрацію предположено было совершать по ночамъ, частями: выколупывать небольшими участками старыя краски и на ихъ мѣсто, какъ мозаику вставлять новыя подъ цвѣтъ старыхъ, но такъ, что бы возстанавливался постепенно древній рисунокъ».

— «Да, вѣдь, это кощунство», — воскликнулъ я: «кощунство, не меньшее, чѣмъ совершилъ воинъ царя-иконоборца, ударившій копіемъ въ пречистый ликъ Иверской Божіей Матери»!

— «Такъ на это дѣло, какъ выяснилось, смотрѣлъ и викарный епископъ, но не такого о немъ мнѣнія былъ его собесѣдникъ — «генералъ» изъ сѵнодальныхъ приказныхъ. А между тѣмъ, слухъ объ этой кощунственной реставраціи уже теперь кое-гдѣ ходитъ по народу, смущая совѣсть послѣдняго остатка вѣрныхъ... Не вступитесь ли вы, Сергѣй Александровичъ, за обреченную на поруганіе святыню?»

Я горько улыбнулся: кто меня послушаетъ!? ..

Тѣмъ не менѣе, по отъѣздѣ этого офицера, я собрался съ духомъ и написалъ письмо тоже одному изъ сѵнодскихъ «генераловъ», а именно Скворцову, съ которымъ мнѣ нѣкогда пришлось встрѣтиться въ Орлѣ, во дни провозглашенія Стаховичемъ на миссіонерскомъ съѣздѣ пресловутой масонской «свободы совѣсти». Вслѣдъ за этимъ письмомъ, составленномъ въ довольно энергичныхъ выраженіяхъ, я написалъ большое письмо къ викарному епископу*{{Еп. Пермскій Андроникъ (впослѣдствіи замученный).}} той епархіи, гдѣ должна была совершиться «реставрація» св. иконы. Епископа этого я зналъ еще архимандритомъ, видѣлъ оть него къ себѣ знаки расположенія и думалъ, что письмо мое будетъ принято во вниманіе и, во всякомъ случаѣ, благожелательно. Тонъ письма былъ почтительный, а содержаніе исполнено теплоты сердечной, поскольку она доступна моему малочувственному сердцу. Написалъ я епископу и, вдругъ, вспомнилъ, что, приступая къ дѣлу такой важности и, живя въ Оптиной, я не подумалъ посовѣтываться со старцами. Обличилъ я себя въ этомъ недомысліи, пожалѣлъ о томъ, что письмо «генералу» уже послано, и съ письмомъ къ епископу, отправился къ своему духовнику и старцу о. Варсонофію въ скитъ. Пошелъ я съ женой въ полной увѣренности, что растрогаю сердце моего старца своею ревностью и уже, конечно, получу благословеніе выступить на защиту чудотворной иконы. Батюшка-старецъ не задержалъ меня пріемомъ.

— «Миръ вамъ, С. А.! Что скажете?» — спросилъ меня Батюшка. Я разсказалъ вкратцѣ зачѣмъ пришелъ и попросилъ разрѣшенія прочесть вслухъ мое письмо къ епископу. Батюшка выслушалъ внимательно и вдругъ задалъ мнѣ такой вопросъ:

— «А вы получили на это письмо благословеніе Царицы Небесной?»

Я смутился.

— «Простите», говорю, «Батюшка, я васъ не понимаю?»

— «Ну-да», повторилъ онъ: «уполномочила развѣ васъ Матерь Божія выступать на защиту Ея святой иконы?»

— «Конечно нѣтъ», отвѣтилъ я: «прямого Ея благословенія на это дѣло я не имѣю, но мнѣ кажется, что долгъ каждаго ревностнаго христіанина заключается въ томъ, чтобы на всякій часъ быть готовымъ выступать на защиту поругаемой святыни его вѣры».

— «Это такъ», сказалъ о. Варсонофій: «но не въ отношеніи къ носителю верховной апостольской власти въ Церкви Божіей. Кто вы, чтобы возставать на епископа и указывать ему образъ дѣйствія во ввѣренной его управленію Самимъ Богомъ помѣстной Церкви? Развѣ вы не знаете всей полноты власти архіерейской?... Нѣтъ, С. А., бросьте вашу затѣю и весь судъ представьте Богу и Самой Царицѣ Небесной — Они распорядятся, какъ Имъ Самимъ будетъ угодно. Исполните это святое послушаніе, и Господь, цѣлующій даже намѣренія человѣческія, если они направлены на благое, даруетъ вамъ сугубую награду и за послушаніе, и за намѣреніе: но только не идите войной на епископскій санъ, а то васъ накажетъ Сама Царица Небесная».

Что оставалось дѣлать? Пришлось покориться.

— «А какъ же, батюшка», спросилъ я, «быть съ тѣмъ письмомъ, которое я уже послалъ сѵнодальному «генералу»?»

— «Ну, это уже ваше съ нимъ частное дѣло: «генералъ», да еще сѵнодальный, — это въ Церкви Божіей не богоутвержденная власть, — это вамъ ровня, съ которой обращаться можете, какъ хотите, въ предѣлахъ, конечно, христіанскаго миролюбія и доброжелательства».

— «Представьте судъ Богу!» — таковъ былъ совѣтъ старца. И судъ этотъ совершился: не прошло со дня этого совѣта и полныхъ двухъ мѣсяцевъ, а ужъ архіепископъ получилъ вразумленіе и за ликъ Пречистой отвѣтилъ собственнымъ ликомъ, лишившись счастья совершать въ великіе Рождественскіе дни Божественную Литургію.

Призамолкли что то и слухи о реставраціи святой иконы*{{Икона Пр. Богородицы Тихвинской была все-таки реставрирована, описаннымъ способомъ при архимандритѣ Іоанникіи. Результатъ реставраціи оказался таковъ, что ничего отъ древней святой иконы не осталось и ее уже нельзя было выставлять для поклоненія. Самого архимандрита тутъ же вслѣдъ разбила болѣзнь, и онъ не могъ уже служить. Его удалили на покой въ Валдайскій Иверскій монастырь, гдѣ его обокралъ келейникъ, тысячъ на 40, или 60 — стяжаніе настоятельское, — и онъ умеръ съ горя 3-го іюня 1913 года. «А былъ раньше здоровъ, какъ быкъ», сказывалъ мнѣ Валдайскій архимандрить, впослѣдствіи епископъ Іосифъ.}}. Хотѣлъ, было, я разразиться обличительными громами по поводу кипяченія воды для великой агіасмы, но послѣ старческаго внушенія рѣшилъ и надъ этимъ судъ представить Богу.

5. Антихристь.

О видѣніи старцемъ Варсонофіемъ антихриста въ книгѣ «На Берегу Божьей Рѣки» на стр. 9697 старецъ Нектарій говоритъ слѣдующее: «... вотъ одно, по секрету, ужъ такъ и быть. Я вамъ скажу: въ прошломъ мѣсяцѣ, — точно не помню числа, — шелъ со мной отъ утрени о. игуменъ, да и говоритъ мнѣ:

— «Я, о. Нектарій, страшный сонъ видѣлъ, такой страшный, что еще и теперь нахожусь подъ его впечатлѣніемъ... я его вамъ потомъ какъ-нибудь разскажу» — добавилъ, подумавъ, о. игуменъ и пошелъ въ свою келлію. Затѣмъ, прошелъ шага два, повернулся ко мнѣ и сказалъ:

— «Ко мнѣ антихристъ приходилъ. Остальное разскажу послѣ... »

— «Ну, и что же», перебилъ я о. Нектарія, «что же онъ вамъ разсказалъ?»

— «Да, ничего!» — отвѣтилъ о. Нектарій, «самъ онъ этого вопроса уже не поднималъ, а вопросить его я побоялся: такъ и остался по днесь этотъ вопросъ невыясненнымъ»...

 

Hosted by uCoz