Глава XV.

Старецъ Ѳеодосій.

(† 1920 г.)

Ближайшимъ ученикомъ о. Варсонофія, назначенный на его мѣсто скитоначальникомъ и старцемъ оптинской братіи, былъ о. Ѳеодосій, свѣдѣнія о житіи котораго немногочислены.

Изъ книги «Немноголѣтній старецъ» архим. Антонія (Медвѣдева), нынѣ архіеп. Санъ-Францисскаго и Западно-американскаго, мы узнаемъ нѣкоторыя черты изъ жизни о. Ѳеодосія: «... про него разсказывали, что онъ, любя читать акаѳистъ Божіей Матери, желалъ знать его наизусть. И когда скончался его наставникъ, старецъ Ѳеодосій, завернувшись въ его одѣяло, вдругъ сталъ читать на память Богородйчный акаѳистъ, получивъ этотъ даръ, какъ Елисей съ милотью Иліиною». Изъ той же книги мы узнаемъ, что о. Варсонофій въ день своего ухода въ монастырь былъ произведенъ въ генералы. Кромѣ того, тамъ говорится о дарѣ, который былъ присущъ о. Варсонофію — это даръ исповѣдывать «такъ, что ни одна душа не отходила отъ него, не открывшись ему вполнѣ, не оставивъ чего-либо невыясненнымъ по недоумѣнію высказаться, или по забывчивости». Это мы выше показали на примѣрѣ нѣсколькихъ лицъ. То былъ даръ необычайной прозорливости.

Нѣсколько краткихъ чертъ изъ жизни о. Ѳеодосія, мы почерпаемъ изъ устныхъ разсказовъ шамординской монахини м. Александры Гурко, какъ, напримѣръ, о вѣрѣ о. Ѳеодосія въ святость его покойнаго старца: Собрался онъ какъ-то разъ въ Калугу по дѣламъ къ архіерею. Второпяхъ онъ не обратилъ вниманіе на рясу, которую ему подалъ его келейникъ и тотъ уже въ пути сознался, что подалъ ему рваную рясу. О. Ѳеодосій не только не огорчился, но даже обрадовался: ряса принадлежала его старцу и о. Ѳеодосій счелъ этотъ случай за доброе предзнаменованіе. И дѣйствительно, дѣло его окончилось такъ, какъ онъ хотѣлъ.

О. Ѳеодосій, будучи духовнымъ сыномъ о. Варсонофія былъ его же духовникомъ. Однажды приходитъ о. Ѳеодосій къ старцу: «Батюшка, вотъ къ вамъ вашъ сынокъ пришелъ!» — «Какой онъ мнѣ сынокъ», возразилъ, улыбаясь старецъ, «мы съ нимъ ровня», Улыбнулся и самъ о. Ѳеодосій. Оба они знали, что онъ былъ именно «сынкомъ» и относился къ старцу съ младенческимъ смиреніемъ.

Послѣ кончины о. Варсонофій являлся многимъ изъ жившихъ въ скиту монахамъ. О. Ѳеодосій сильно огорчался, что неудостоинъ былъ такого видѣнія. Однажды онъ прилегъ на койку днемъ во время послѣобѣденнаго отдыха и вдругъ увидѣлъ, что прямо противъ него сидитъ покойный старецъ и пристально на него смотритъ. О. Ѳеодосій не могъ пошевельнуться отъ чувства благоговѣйной радости. Видѣніе продолжалось довольно долго и оставило надолго въ келліи ощущеніе благодати, которое сопровождало чудесное видѣніе.

Подобно своему старцу, о. Ѳеодосій обладалъ рѣдкимъ даромъ разсужденія. Также, какъ и онъ, о. Ѳеодосій отдавалъ много времени интеллигентной молодежи. И. М. Концевичъ присутствовалъ при томъ, какъ о. Ѳеодосій поучалъ молодыхъ художниковъ, наставляя ихъ противъ модернизма въ живописи. Среди нихъ былъ молодой Бруни.

Слѣдующіе разсказы характеризуютъ отношеніе старца о. Ѳеодосія къ подчиненнымъ ему скитскимъ братіямъ, Надо сказать, что мать его схимонахиня Анна была похоронена на скитскомъ кладбищѣ. У братіи сложилась вѣра, что мать Анна имѣетъ даръ смягчать гнѣвъ своего сына на милость въ случаѣ всякихъ провинностей... Поэтому они ходили на кладбище молиться на ея могилу. Однажды скитоначальникъ сильно пробралъ за какуюто вину одного изъ братій. Тотъ бросился на кладбище просить заступничества у м. Анны. Возвращаясь оттуда, онъ встрѣтилъ своего только что прогнѣваннаго начальника. — «Гдѣ ты былъ?» — строго спросилъ его о. Ѳеодосій. — «У матушки Анны», пробормоталъ испуганный братъ. О. игуменъ зорко на него посмотрѣлъ, осѣнилъ его крестнымъ знаменіемъ и прошелъ молча дальше. О провинности брата онъ больше не упоминалъ и вернулъ ему прежнее благоволеніе.

Въ другой разъ сильно провинился другой скитскій монахъ. О. Ѳеодосій сдѣлалъ ему строгое внушеніе. Виноватый братъ всю ночь не спалъ, размышляя какъ бы ему вымолить прощеніе. Вдругъ подъ утро дверь его келліи открывается и къ нему входитъ самъ скитоначальникъ. Неуспѣлъ, перепуганный монахъ вскочить со своей койки, какъ старецъ упалъ ему въ ноги, прося у него прощеніе. Монахъ такъ и обомлѣлъ! Оказалось, что батюшка о. Ѳеодосій, замѣтивъ его горе и раскаяніе, самъ не спалъ всю ночь, жалѣя его и упрекая себя въ чрезмѣрной строгости.

Изъ жизни о. Ѳеодосія извѣстенъ единственный случай, когда онъ не поладилъ съ новымъ оптинскимъ настоятелемъ о. Исаакіемъ вторымъ. Продолжалось это недолго. Приходитъ батюшка о. Ѳеодосій къ настоятелю и сообщаетъ ему видѣнный имъ сонъ: оба они стояли на колѣняхъ передъ покойнымъ схимонахомъ Николаемъ — отцомъ настоятеля, причемъ умершій на нихъ грозится. Задумался о. Исаакій и произнесъ одно слово: «Чуетъ». Больше недоразумѣній между ними не было никогда.

Съ виду высокаго роста, полный, тихій и сосредоточенный, о. Ѳеодосій слылъ мудрецомъ. Говорилъ басомъ, былъ смуглый съ просѣдью. Когда-то, говорятъ, былъ келейникомъ у Старца Нектарія. Къ нему мало людей ходило. Тяжело переживая революціонное лихолѣтіе, доставшееся на его долю скитоначальничества, онъ скончался въ 1920 г.

 

Hosted by uCoz