Глава XVI.

Старецъ Анатолій "Младшій".

(† 1922)

СТАРЧЕСТВО о. АНАТОЛІЯ ДО РЕВОЛЮЦІИ.

I.
II.

I.

«Въ 1903 году я долженъ былъ ѣхать на призывъ въ воинское званіе изъ Петербурга на родину, въ Бѣлевъ Тульской губ. Поѣхалъ я съ своимъ сверстникомъ и товарищемъ Илюшей Картошкинымъ. Добрый онъ былъ юноша, но не зналъ духовной жизни, а тѣмъ паче монашеской. Говорю ему: — Илюша, хочешь со мною заѣхать въ Оптину пустынь, посмотрѣть монастырь, монашество, великихъ старцевъ? Тотъ отвѣчаетъ: — да я ничего ни о монашествѣ, ни о старцахъ не знаю, я готовъ.

Прибывъ въ городъ Козельскъ Калужской губ. въ пяти верстахъ отъ Оптиной, мы пошли пѣшкомъ чрезъ прекрасный, покрытый зеленью, лугъ. Онъ раскинулся передъ нашимъ взоромъ, какъ прекрасный коверъ, украшенный разноцвѣтными цвѣтами. А на склонѣ горы надъ рѣкой Жиздрой, виднѣлась Оптина — эта великая пустынь, Ѳиваида наша, Заіорданье...

Подошли къ Жиздрѣ. Тамъ паромъ насъ ждалъ, готовый переправить насъ чрезъ рѣку. Его обслуживали смиренные иноки Оптиной. И вотъ вступаемъ на почву святой обители, гдѣ все овѣяно трудами, подвигами оптинскихъ пустынножителей, ихъ слезами и молитвой — непрестанной... Сойдя съ парома, идемъ по шоссе къ гостиницамъ, ихъ было шесть. Все было занято, но такъ какъ у насъ было рекомендательное письмо отъ баронессы О. П. Менгденъ, почитательницы старцевъ, то отвели намъ скромный номеръ, на всякіи случай оставленный. Спрашиваемъ — какъ пройти въ скитъ къ старцу Анатолію. Тогда онъ былъ еще іеродіакономъ, но къ нему уже ходили за совѣтами и указаніями. Идемъ къ старцу чрезъ монастырскій фруктовый садъ, минуемъ ограду монастырскую, попадаемъ въ монастырскій лѣсъ — сосновый, величественный, деревья въ два-три обхвата. Идемъ дорожкой, ведущей прямо въ скитъ.

Вотъ, наконецъ, подходимъ. Видимъ колокольню скита. Направо — хибарка. Это — домъ, гдѣ жили великіе Старцы Оптинскіе. Еще направо — домикъ скитоначальника. Подходимъ къ воротамъ. Стучимъ. Выходитъ согбенный монахъ: — что вамъ надо? Отвѣчаемъ, что пришли передать письмо отъ О. П. Менгденъ старцу Анатолію.

Послѣдній принялъ насъ съ любовію. Въ бесѣдѣ съ нимъ открылся намъ даръ его прозорливости... На всю жизнь осталась память объ этой бесѣдѣ...

Послѣ сего я каждый годъ посѣщалъ Оптину и старцевъ пустыни. И память объ этихъ посѣщеніяхъ до сего времени укрѣпляетъ и утверждаетъ меня грѣшнаго въ вѣрѣ и благочестіи.»

Отъ этого радостнаго впечатлѣнія, будущаго канадскаго миссіонера, Архимандрита Амвросія (Коновалова) вѣетъ свѣжестью полевыхъ цвѣтовъ, солнцемъ, юности и жизнерадостности. Таковъ и духовный обликъ великаго оптинскаго подвижника — Старца Анатолія, по прозванію «Младшаго», въ отличіе отъ Скитоначальника Анатолія «Старшаго» Зерцалова. Хотя онъ и вошелъ въ исторію оптинскаго старчества какъ одинъ изъ самыхъ извѣстныхъ и любимыхъ старцевъ, однако біографическихъ свѣдѣній о немъ почти нѣтъ. Но и то малое, что нынѣ предлагается, чуткому сердцу должно указать на великое.

Съ юныхъ лѣтъ возжелалъ Александръ Потаповъ стать монахомъ и уйти въ монастырь. Но мать его этого не хотѣла, и онъ, подобно Преп. Сергію Радонежскому, поступилъ въ монастырь только послѣ ея смерти. Многіе годы онъ провелъ въ скиту келейникомъ у великаго Амвросія и послѣ его смерти, будучи еще іеродіакономъ уже старчествовалъ въ скиту, и вскорѣ сталъ общепризнаннымъ старцемъ Оптиной Пустыни.

Прот. Сергѣй Четвериковъ, въ своей книгѣ объ Оптинѣ, пишетъ объ о. Анатоліи: «Мнѣ пришлось быть у него въ 1905 г. въ его маленькой, тѣсной келліи въ глубинѣ скита. Рядомъ съ нимъ, въ другой келліи, помѣщался о. Нектарій. Мы сидѣли втроемъ, за самоваромъ, у о. Анатолія. Небольшого роста, немного сгорбденный, съ чрезвычайно быстрой рѣчью, увлекающійся, любовный, о. Анатолій уже тогда оставилъ во мнѣ неизгладимое впечатлѣніе.

Шесть лѣтъ спустя я снова увидѣлъ о. Анатолія уже въ санѣ іеромонаха. Онъ жилъ уже не въ скиту, а въ монастырѣ, при церкви Владимірской иконы Божіей Матери, и пользовался уже большой извѣстностью, какъ общепризнанный старецъ. Около него уже создалась та особенная духовная атмосфера любви и почитанія, которая окружаетъ истинныхъ старцевъ, и въ которой нѣтъ ни ханжества, ни истеричности. О. Анатолій и по своему внѣшнему согбенному виду, и по своей манерѣ выходить къ народу въ черной полумантіи, и по своему стремительному, радостно-любовному и смиренному обращенію съ людьми напоминалъ преп. Серафима Саровскаго. Обращала на себя вниманіе его особенная, благоговѣйная манера благословлять, съ удержаніемъ нѣкоторое время благословляющей руки около чела благословляемаго. Въ немъ ясно чувствовались духъ и сила первыхъ Оптинскихъ старцевъ. Съ каждымъ годомъ возростала его слава и умножалось число посѣтителей.»

Съ юныхъ лѣтъ впиталъ онъ духъ оптинскаго подвижничества — суровое напряженное бодрствованіе духа, скрытаго въ своей келліи, той «разсѣлины въ скалѣ, гдѣ Господь говорилъ къ Моисею», по выраженію преп. Исаака Сирина, съ одной стороны, и съ другой — простое искреннее отношеніе ко всему внѣшнему, видимому, какъ къ братіи, посѣтителямъ, природѣ, свѣту Божію. Уставной ходъ жизни обители съ ея богослуженіемъ, старцами, насыщенной духовно-просвѣтительной дѣятельностью воспитали въ немъ внутренне великаго аскета, дѣлателя Іисусовой молитвы, проводившаго ночи напролетъ въ молитвѣ, искуснаго борца съ врагомъ рода человѣческаго, а внѣшне выдающагося общественнаго дѣятеля, воспитавшаго тысячи русскихъ душъ въ основѣ истинно христіанскаго благочестія. Неспроста онъ высоко цѣнилъ Святителя Тихона Задонскаго, и какъ величайшую драгоцѣнность дарилъ людямъ его книгу «Объ Истинномъ Христіанствѣ», Уже почти полвѣка спустя одинъ его духовный сынъ съ трепетомъ вспоминаетъ: «Еще въ 1921 году, благословляя меня на пастырство, старецъ Анатолій сказалъ мнѣ: «Возьми «Истинное Христіанство» Тихона Задонскаго и живи по его указанію»*{{«Православная Русь», 1969, № 18.}}.

Усвоивъ основы монашескаго духовничества у великаго Амвросія, отецъ Анатолій властно руководилъ монашеской внутренней жизнью. Откровеніе помысловъ самое сильное оружіе въ рукахъ духовника и старца. Пишущему эти строки не разъ приходилось присутствовать въ Оптиной Пустыни, когда старецъ іеросхимонахъ Анатолій принималъ отъ монаховъ исповѣданіе помысловъ. Эта сцена производила сильное впечатлѣніе. Сосредоточенно, благоговѣйно подходили монахи одинъ за другимъ къ старцу. Они становились на колѣни, беря благословеніе, обмѣнивались съ нимъ въ этотъ моментъ нѣсколькими короткими фразами. Нѣкоторые быстро, другіе немного задерживались. Чувствовалось, что старецъ дѣйствовалъ съ отеческой любовію и властію. Иногда онъ употреблялъ внѣшніе пріемы. Напримѣръ, ударялъ по лбу, склоненнаго предъ нимъ монаха, вѣроятно, отгоняя навязчивое прираженіе помысловъ. Всѣ отходили успокоенные, умиротворенные, утѣшенные. И это совершалось 2 раза въ день, утромъ и вечеромъ. Поистинѣ — «житіе» въ Оптиной было безпечальное и, дѣйствительно, всѣ монахи были ласково-умиленные, радостные или сосредоточенно-углубленные. Нужно видѣть своими глазами результатъ откровенія помысловъ, чтобы понять все его значеніе. Настроеніе святой радости, охватывающее все существо принесшаго исповѣдь старцу, описываетъ одинъ древній инокъ въ такихъ словахъ: «Я исполнился неизглаголенной радости, чувствуя свой разсудокъ очищеннымъ отъ всякой скверной похоти. Я наслаждался толикой чистотой, что невозможно сказать. Свидѣтельствуетъ объ этомъ сама истина, и я укрѣпился твердой вѣрой въ Бога и многою любовію... Я былъ безстрастнымъ и безплотнымъ, осѣненнымъ Божіимъ просвѣщеніемъ и  созданнымъ Его велѣніемъ» (Палест. Патер., вып. II, 95-96).

Съ посѣтителями обходъ былъ такой. Обычно о. Анатолій выходилъ въ сѣни и благословлялъ каждаго короткимъ, быстрымъ крестнымъ знаменіемъ, слегка ударяя вначалѣ нѣсколько разъ по лбу пальцами, какъ бы внѣдряя и запечатлѣвая крестное знаменіе. Маленькаго роста, необычайно живой и быстрый въ движеніяхъ, онъ, обходя всѣхъ, отвѣчалъ на задаваемые вопросы, а затѣмъ принималъ нѣкоторыхъ отдѣльно для бесѣды у себя въ келліи. Любовь и ласковость обращенія привлекали всегда къ о. Анатолію толпы людей. Помню, какъ во время своей болѣзни, о. Анатолій, не выходя изъ келліи, только подошелъ къ окну и сквозь стекло благословлялъ стеченіе народа, сосредоточенное снаружи у окна. Увидѣвъ его, вся толпа припала къ землѣ.

У него была грыжа и часто онъ принималъ сидя на маленькой скамеечкѣ, а люди наклонялись, подходя вродѣ очереди. Батюшка постучитъ по лбу «цокъ, цокъ, цокъ», и благословитъ. Тѣмъ временемъ на дворѣ опять набралось народу, ждутъ благословенія. Ему келейники говорятъ: «Батюшка, отпустите людей». Встанетъ къ окошку своей келіички и благословитъ. Народъ молча и чинно съ благоговѣніемъ расходится. И на сердцѣ тихо, тихо и мирно.

«Подлѣ келліи о. Анатолія толпился народъ», описываетъ князь Н. Д. Жеваховъ, посѣтившій Оптину Пустынь почти наканунѣ революціи въ связи со своимъ назначеніемъ товарища оберъ-прокурора св. Синода. «Тамъ были преимущественно крестьяне, прибывшіе изъ окрестныхъ селъ и сосѣднихъ губерній. Они привели съ собой своихъ больныхъ и искалѣченныхъ дѣтей, и жаловались, что потратили безъ пользы много денегъ на леченіе... Одна надежда на батюшку Анатолія, что вымолитъ у Господа здравіе неповиннымъ».

Старець Анатолій (Потаповъ).

Съ болью въ сердцѣ смотрѣлъ я на этихъ дѣйствительно неповинныхъ, несчастныхъ дѣтей, съ запущенными болѣзнями, горбатыхъ, искалѣченныхъ, слѣпыхъ... Всѣ они были жертвами недосмотра родительскаго, всѣ они росли безъ присмотра со стороны старшихъ, являлись живымъ укоромъ темнотѣ, косности и невѣжеству деревни... Въ нѣкоторомъ отдаленіи отъ нихъ стояла другая группа крестьянъ, человѣкъ восемнадцать, съ зажженными свѣчами въ рукахъ. Они ждали «собороваться» и были одѣты по праздничному. Я былъ нѣсколько удивленъ, видя передъ собой молодыхъ и здоровыхъ людей и искалъ среди нихъ больного. Но больныхъ не было: всѣ оказались здоровыми. Только позднѣе я узналъ, что въ Оптину ходили собороваться совершенно здоровые физически, но больные духомъ люди, придавленные горемъ, житейскими невзгодами, страдающіе запоемъ. .. Глядя на эту массу вѣрующаго народа, я видѣлъ въ ней одновременно сочетаніе грубаго невѣжества и темноты съ глубочайшей мудростью. Эти темные люди знали, гдѣ Истинный Врачъ душъ и тѣлесъ: они тянулись въ монастырь, какъ въ духовныя лѣчебницы и никогда ихъ вѣра не посрамляла ихъ, всегда они возвращались возрожденными, обновленными, закаленными молитвою и бесѣдами со старцами. Вдругъ толпа заволновалась; всѣ бросились къ дверямъ келліи. У порога показался о. Анатолій. Маленькій, сгорбленный старичекъ, съ удивительно юнымъ лицомъ, чистыми, ясными дѣтскими глазами, о. Анатолій чрезвычайно располагалъ къ себѣ. Я давно уже зналъ батюшку и любилъ его. Онъ былъ воплощеніемъ любви, отличался удивительнымъ смиреніемъ и кротостью, и бесѣды съ нимъ буквально возрождали человѣка. Казалось не было вопроса, который бы о. Анатолій не разрѣшилъ; не было положенія, изъ котораго этотъ старичекъ Божій не вывелъ своею опытною рукою заблудившихся въ дебряхъ жизни, запутавшихся въ сѣтяхъ сатанинскихъ... Это былъ воистину «старецъ», великій учитель жизни. При видѣ о. Анатолія толпа бросилась къ нему за благословеніемъ, и старецъ медленно, протискиваясь сквозь толпу народа, направился къ крестьянамъ, ожидавшимъ соборованія и приступилъ къ таинству елеосвященія. Я улучилъ моментъ, чтбы просить о. Анатолія принять меня наединѣ.

«Сегодня, въ 4 часа, предъ вечерней» — отвѣтилъ на ходу о. Анатолій.»

Въ началѣ бесѣды князь сказалъ старцу: «Иной разъ такъ тяжело отъ всякихъ противорѣчій и перекрестныхъ вопросовъ, что я боюсь даже думать... Такъ и кажется, что сойду съума отъ своихъ тяжелыхъ думъ»..,

—  «А это отъ гордости» — отвѣтилъ о. Анатолій.

—  «Какая тамъ гордость, батюшка» — возразилъ я, «кажется мнѣ, что я самъ себя боюсь; всегда я старался быть вездѣ послѣднимъ, боялся людей, сторонился и прятался отъ нихъ»...

—  «Это ничего; и гордость бываетъ разная. Есть гордость мірская — это мудрованіе; а есть гордость духовная — это самолюбіе. Оно и точно, люди воистину съ ума сходятъ, если на свой умъ полагаютъ, да отъ него всего ожидаютъ. А куда же нашему уму, ничтожному и зараженному, браться не за свое дѣло.

Бери отъ него то, что онъ можетъ дать, а большаго не требуй... Нашъ учитель — смиреніе. Богъ гордымъ противится, а смиреннымъ даетъ благодать. А благодать Божія это все... Тамъ тебѣ и величайшая мудрость. Вотъ ты смирись и скажи себѣ: «хотя я и песчинка земная, но и обо мнѣ печется Господь, и да свершается надо мной воля Божія». Вотъ если ты скажешь это не умомъ только, но и сердцемъ, и дѣйствительно смѣло, какъ подобаетъ истинному христіанину, положишься на Господа, съ твердымъ намѣреніемъ безропотно подчиняться волѣ Божіей, какова бы она не была, тогда разсѣются предъ тобою тучи и выглянетъ солнышко, и освѣтитъ тебя и согрѣетъ, и познаешь ты истинную радость отъ Господа и все покажется тебѣ яснымъ и прозрачнымъ, и перестанешь ты мучиться, и легко станетъ тебѣ на душѣ».

Я почувствовалъ, какъ затрепетало мое сердце отъ этихъ словъ... Какъ глубоко и какъ просто — подумалъ я.

О. Анатолій между тѣмъ продолжалъ:

«Трудно было бы жить на землѣ, если бы и точно никого не было, кто бы помогъ намъ разбираться въ жизни... А вѣдь надъ нами Самъ Господь Вседержитель, Сама Любовь... Чего же намъ бояться, да сокрушаться, зачѣмъ разбираться въ трудностяхъ жизни, загадывать, да разгадывать... Чѣмъ сложнѣе и труднѣе жизнь, тѣмъ меньше нужно это дѣлать... Положись на волю Господню, и Господь не посрамитъ тебя. Положись не словами, а дѣлами... Оттого и трудною стала жизнь, что люди запутали ее своимъ мудрованіемъ, что, вмѣсто того, чтобы обращаться за помощью къ Богу, стали обращаться къ своему разуму, да на него полагаться... Не бойся ни горя, ни страданій, ни всякихъ испитаній: все это посѣщеніи Божіи, тебѣ же на пользу... Предъ кончиною своей будешь благодарить Бога не за радости и счастье, а за горе и страданія, и чѣмъ больше ихъ было въ твоей жизни, тѣмъ легче будешь умирать, тѣмъ легче будетъ возноситься душа твоя к Богу».

II.

Великій старецъ «Тихаго пріюта для отдыха страдающей души»*.

*{{Изъ книги В. П. Быкова «Тихіе пріюты для отдыха страдающей душя». Москва, 1913 г., стр. 125, 226-231.}}

Помимо главныхъ трехъ храмовъ, Введенскаго, Преп. Маріи Египетской и Казанской Божьей Матери, есть еще одинъ храмъ въ Оптиной пустыни — храмъ Владимірской Богоматери. Онъ представляетъ собой для мірскихъ людей главный интересъ, тѣмъ, что при этомъ храмѣ находится келья самаго популярнаго изъ старцевъ нашего времени о. Анатолія. Такъ какъ этотъ старецъ принимаетъ почти безъ ограниченія времени всѣхъ, то этотъ храмъ бываетъ почти всегда открытъ и постоянно переполвенъ народомъ. Бываетъ нерѣдко такъ, что въ монастырѣ полное затишье, не видно даже монаховъ, а около храма Владимірской Богоматери, гдѣ келья старца Анатолія, сидитъ много народу и ожидаютъ очереди пріема. Принимаетъ онъ, кажется, до глубокой полуночи, такъ что приходится удивляться, какъ управляется со своей тяжелой обязанностью этотъ маленькій, тщедушный, Богоугодный старичекъ.

Отличительной чертой этого, по истинѣ Божьяго человѣка, служитъ его изумительно любовное отношеніе къ людямъ.

И, глядя на него, невольно хочется воскликнуть: «какое это великое вмѣстилище любви!»

Вѣчно привѣтливый, постоянно ласковый, изумительно сердечный, готовый, кажется, всего самого себя, всю свою душу, всю свою жизнь отдать тому, кто приходитъ къ нему съ той или другой нуждой, съ той или другой скорбью.

Когда я пріѣхалъ къ старцу, у него была, какъ всегда, масса народу. Здѣсь я встрѣтилъ совершенно случайно одного своего добраго знакомаго.

Разговорились, оказывается онъ иногда посѣщаетъ этого, «святѣйшаго изъ святыхъ при жизни», старца. Старецъ Анатолій, помимо словъ назиданія, привѣта, любви, очень часто даетъ посѣтителямъ книжечки, которыя почти всегда или своимъ названіемъ, или своимъ внутреннимъ назиданіемъ отвѣчаютъ на какой либо запросъ, на какую либо нужду посѣтителя, и присматриваясь къ этой раздачѣ, можно наблюдать феномены провидѣнія старца въ даль грядущаго.

Среди никогда непрерывающейся цѣпи ожидающихъ пріема посѣтителей всегда идетъ живой обмѣнъ впечатлѣніями, мыслями по поводу какоголибо предсказанія или указанія старца.

Вотъ, направо, вслушиваемся въ разсказъ одного крестьянина. Разсказчикъ очевидно здѣшній ямщикъ.

— Вотъ всегда обращаюсь къ этому дорогому батюшкѣ. Онъ мнѣ въ трудныя минуты все равно, что, ангелъ хранитель, какъ скажетъ, такъ ужъ точно обрѣжетъ. Все правильно, по его такъ и бываетъ. Я никогда не забуду такой случай. Отдѣлился я отъ отца, вышелъ изъ дому. Всего въ карманѣ денегъ 50 руб. Жена, ребятишки, а самъ не знаю, куда и голову приклонить. Пошелъ къ эконому здѣшняго монастыря, лѣску на срокъ попросить; обитель-то здѣшняя, дай имъ Богъ добраго здоровья, все-таки поддерживаетъ насъ. Возьму, думаю, у него это лѣску, да кое-какъ и построюсь. Пришелъ, но экономъ, оказывается, не тутъ-то было. Что ему попритчилось, Господь его знаетъ. Не могу, — да и только. Я было и такъ, и сякъ, ничего не выходитъ. Ну, знамо дѣло, пришелъ домой, говорю женѣ: «одно намъ теперь безплатное удовольствіе предоставлено, ложись и умирай». Сильно я закручинился, и первымъ это дѣломъ, по нашему, по деревенскому, расчиталъ пропить всѣ эти деньги, оставивъ бабу съ ребятами въ деревнѣ, а самому въ Москву — въ работники. Но, не даромъ говорятъ, — утро вечера мудренѣе. На утро всталъ, и первая мысль въ голову: «сходи къ старцу Анатолію, да и только». Дѣлать нечего, всталъ одѣлся, иду. Прихожу вотъ такъ, какъ сейчасъ, народу видимо и невидимо. Гдѣ, думаю, тутъ добраться, да побесѣдовать; хоть бы подъ благословеніе-то подойти. Только это я подумалъ, анъ, глядь, отворяется дверь изъ кельи, и выходить старецъ Анатолій. Всѣ двинулись къ нему подъ благословеніе. ІІротискиваюсь и я. А у него, у старца-то, такой уже обычай, когда онъ осѣняетъ святымъ благословеніемъ, то онъ въ лобикъ-то, такъ, какъ будто, два раза ударяетъ и кладетъ благословеніе медленно, чинно, такъ что иногда за это время нѣсколько словечекъ ему сказать можно. Такъ я рѣшилъ сдѣлать и здѣсь. Онъ благословляетъ, а я говорю въ это время: погибаю я, батюшка, совсѣмъ, хоть умирай. — Что такъ? — Да вотъ такъ и такъ, говорю, насчетъ дома. Покаялся ему, что и деньги пропить рѣшилъ. Вѣдь сами знаете, если хочешь правильный отвѣтъ отъ старца получить, долженъ все ему сказать по порядку. Остановился это старецъ, какъ будто, задумался, а потомъ и говоритъ: не падай духомъ, черезъ три недѣли въ свой домъ войдешь. Еще разъ благословилъ меня, и вѣрите ли, вышелъ я отъ него, какъ встрепанный. Совсѣмъ другимъ человѣкомъ сталъ. Ожилъ. Откуда и какъ это можетъ случиться, что я черезъ три недѣли въ свой домъ войду? Я и не раздумывалъ, а зналъ, что это непремѣнно будетъ, потому что старецъ Анатолій такъ сказалъ. Такъ, что же бы вы думали: вечеромъ этого дня нанимаетъ меня сѣдокъ въ Шамордино. Ѣду черезъ деревню (слѣдуетъ названіе деревни) и вдругъ меня окликаетъ чей-то голосъ: «слушай, скажи тамъ своимъ въ деревнѣ, что не хочетъ ли кто срубъ у меня купить... Хорошій срубъ, отдамъ за четвертную и деньги въ разсрочку».

Понимаете, чудо-то какое?

Конечно, срубъ я оставилъ за собою, а на другой день опять къ отцу эконому; тотъ на этотъ разъ былъ помягче, согласился. И черезъ три недѣли на четвертую-то, мы съ женою ходили ужъ благодарить старца Анатолія изъ своего собственнаго дома... Вотъ онъ какой, старецъ Анатолій-то!..

И много такихъ разсказовъ раздается вокругъ святой кельи этого подвижника духа.

Наконецъ, послѣ долгаго ожиданія, распахнулась дверь кельи, вышелъ старецъ и началъ благословлять всѣхъ, находившихся здѣсь. Когда дошла очередь до меня, я съ своей спутницей испросилъ разрѣшенія побесѣдовать съ нимъ нѣсколько минутъ. Старецъ тотчасъ же принялъ меня. Мы вошли въ большую, свѣтлую комнату, украшенную, конечно, образами, портретами иноковъ. Старецъ вступилъ съ нами въ бесѣду.

Онъ, оказывается, урожденецъ Москвы, гдѣ у него и сейчасъ имѣются родственники. Я ему разсказалъ все свое прошлое, дѣятельность своего послѣдняго времени, переживанія. Онъ благословилъ меня на дальнѣйшую работу въ томъ же направленіи, а затѣмъ преподалъ очень много удивительно цѣнныхъ совѣтовъ и назиданій для будущаго. Вопервыхъ, меня поразило то, что всѣ эти совѣты и назиданія его съ поразительной точностью совпали съ назиданіями и совѣтами другихъ старцевъ въ прошломъ году; а затѣмъ меня тронула та изумительная любовность, теплота и мягкость въ обращеніи, которыхъ я дѣйствительно нигдѣ и никогда не встрѣчалъ.

Какое-то чудное, неотразимое вліяніе оказываетъ онъ этими своими духовными качествами на человѣка, прямо не хочется уходить изъ его кельи; отрываться отъ упоительнаго созерцанія той духовной красоты, находясь подъ вліяніемъ которой, мнѣ кажется, можно изъ самаго закоренѣлаго грѣшника превратиться въ хорошаго чистаго человѣка.

Каждый его поступокъ, каждое его движеніе, каждый его шагъ, — все, какъ будто, говоритъ само собою за непреодолимое желаніе его чѣмъ-нибудь утѣшить человѣка, что-нибудь доставить ему большое, пріятное.

Если такъ можно выразиться, у того старца въ Оптиной пустыни преизбыточествуетъ по отношенію ко всѣмъ одинаковое чувство какой-то материнской любви.

Въ желаніи сдѣлать пріятное и мнѣ, старецъ подарилъ мнѣ деревянную чашу работы оптинскихъ монаховъ съ весьма знаменательной надписью на ней: «Богъ Господь простираетъ тебѣ Свою руку, дай Ему свою». Затѣмъ далъ мнѣ книжекъ: «Нѣкоторыя черты изъ жизни приснопамятнаго основателя Алтайской духовной миссіи архимандрита Макарія Глухарева»; потомъ: «Ученіе о благихъ дѣлахъ, необходимое для вѣчнаго спасенія»; далѣе: «Не осуждать, а молчать труда мало, а пользы много»; «Какъ живетъ и работаетъ Государь Императоръ Николай Александровичъ»; «Молитвы ко Пресвятой Богородицѣ, Нила Сорскаго».

И всѣ эти книги, когда я ихъ потомъ просмотрѣлъ, Дѣйствительно оказались чрезвычайно полезными и безусловно необходимыми именно мнѣ. Какъ для примѣра, укажу на слѣдующее: имѣя страшную массу работы по перепискѣ, по подготовкѣ къ лекціямъ, къ бесѣдамъ частнаго характера, благодаря почти безпрерывнымъ посѣщеніямъ людей, интересующихся совершившимся во мнѣ переворотомъ, равно какъ и другими вопросами, — я всегда затруднялся, какъ распредѣлять свое рабочее время и свою работу; и нигдѣ не могъ найти на этотъ предметъ прямого указанія. Каково же было мое удовольствіе, когда въ книжкѣ: «Какъ живетъ и работаетъ Государь Императоръ», я увидалъ способъ равномѣрнаго распредѣленія работъ, въ видѣ записи въ началѣ дня ихъ распорядка. Это сразу устроило меня и избавило отъ чрезвычайно непріятныхъ затрудненій.

 

Hosted by uCoz