НА МОГИЛКѢ БАТЮШКИ НЕКТАРІЯ.

Здѣсь сельское кладбище въ 23 верстахъ отъ села. Придешь, бывало, только къ дверцамъ оградки и чувствуешь, что безъ монашескаго молитвословія немыслимо войти. Сердцемъ услышишь: «аминь». Входишь, какъ бы въ хибарку. Припадешь головой къ холму могильному и не въ силахъ оторваться отъ земли. Распредѣлишь, принесенные цвѣточки, сядешь на скамейку у холмика и вся въ воспоминаніяхъ яркихъ и живыхъ — вотъ какъ будто самъ Батюшка стоитъ въ своей комнаткѣ у Андрея Ефимовича — теперь домикъ его сломанъ и перевезенъ въ другое село. — Мертвымъ его никогда никакъ нельзя себѣ представить, хотя сидишь у могилки его. А природа! Тутъ же на кладбищѣ красота неописуемая. Вѣковыя сосны, ели и березы даютъ много тѣни и прохлады, сквозь ихъ густыя вершины нѣжно проглядываетъ солнышко. Зато поля, окружающія кладбище и деревушки, прихотливо прикурнувшія на склонахъ холмовъ, ярко залиты лѣтнимъ палящимъ солнцемъ, а горизонтъ окаймленъ кругомъ зеленымъ бархатомъ сосноваго лѣса. Въ сѣренькую погоду весь горизонтъ застилается сизо-дымчатой пеленой, деревушки глядять сѣренькимъ пятнышкомъ — здѣсь не встрѣтишь бѣлыхъ каменныхъ домовъ — все изъ дерева, а на могилкѣ у Батюшки за оградкою тогда становится еще теплѣе, еще роднѣе.

Пріѣхала въ Козельскъ 18-го іюля подъ праздникъ преп. Серафима. Погода не давала намъ выйти на дорогу: былъ дождь, были лужи. Черезъ 34 дня установилась погода и мы вчетверомъ отправились съ сумочками за 45 верстъ къ дорогому Батюшкѣ о. Нектарію. Послѣ Козельской пыли, грохота всевозможныхъ машинъ, деревенская тишина особенно была пріятна. Природа въ Калужской губерніи отличается особенной красотой. Горизонтъ весь окаймленъ лѣсами. Тропинки по песчаной почвѣ очень мило вьются по зеленой травкѣ. Помнишь дорогу черезъ Оптинскій лугъ къ парому? Благодаря песчаной почвѣ онѣ всюду ласкаютъ взоръ. Вышли мы въ 4 часа вечера съ тѣмъ разсчетомъ, чтобы пройти 13 верстъ и переночевать.

Такъ оно и вышло. Остановились у знакомыхъ и родныхъ по духу — всѣ дѣти одного отца, а потому воспоминаніямъ и разговорамъ не было конца. Отдохнули, часиковъ въ 10 утра мы вышли въ дальнѣйшій путь. Я по слабости не могла идти быстро, и одна изъ спутницъ по чрезмѣрной полнотѣ не могла идти быстро, словомъ, благодушествовали и прошли еще 13 верстъ во второй день. Переночевали въ той мѣстности, гдѣ одна изъ спутницъ учительствовала по благословенію Батюшки. Опять воспоминанія о далекомъ прошломъ. Наконецъ, послѣднія 19 верстъ, и мы достигли желаемой цѣли, т. е. пришли въ село, гдѣ жилъ нашъ родной. Побросавъ дорожныя сумочки, не отдохнувъ съ дороги, мы побѣжали на кладбище. Было уже 9 ч. вечера. Къ намъ присоединилась по дорогѣ молодая барышня, которая два дня тому назадъ была на могилкѣ. Она вызвалась показать намъ дорогу. Идемъ... оставалось еще 3 версты. Мы отпустили провожатую. Уже стало темнѣть. Небо заволокло тучами и мы потеряли правильную дорогу. Бѣжали, бѣжали, а кладбище отъ насъ убѣжало. Рѣшили было вернуться домой, но сердце горѣло желаніемъ скорѣе прильнуть къ дорогому холмику. Наконецъ, мы у цѣли. Въ темнотѣ рельефно выдѣлялась четыреугольная площадь, заросшая вѣковыми елями, соснами и березами. Обойдя кладбище съ сѣверной стороны, мы повернули на западную. Сейчасъ же по дорогѣ нужно свернуть влѣво и мы у дорогой оградки. Непередавамыя словомъ чувства нахлынули на каждую изъ насъ. Мы, не сговорившись, остановились у оградки, не рѣшаясь войти безъ благословенія, какъ бывало прежде. Какъ-то не вѣрилось — неужели уже у дорогого? Испросивъ благословенія, не хотѣли оторваться отъ дорогой могилки; собрались переночевать на ней, но устали, и ночная свѣжесть напомнила о благоразуміи. Была уже глухая полночь, ни звука, кромѣ топота нашихъ шаговъ.

...Всѣмъ существомъ своимъ я отдохнула въ эту поѣздку. Глядя на окружающую природу этого края, сердцемъ восклицаешь: Господи, недостойна я видѣть земными очами красоту Твоего творенія. И если у Тебя такъ хорошо на землѣ, то каково же у Тебя въ раю?! И невольно вспомнишь стихиру на прощальное воскресеніе «Плачъ Адама»: «Сѣде Адамъ прямо рая и свою наготу рыдаше ... О, раю!..»

Изъ села отъ Батюшки намъ указали кратчайшій путь, вмѣсто 12 верстъ — 6-7. Для меня это было великимъ благомъ. Правда, устала нога. Я старалась дѣлать большіе привалы. Разстелю непромокаемое пальто, вытянусь во весь ростъ — только такъ отдыхала нога, — полежу долго, долго, поѣдимъ. Со мной была все время одна изъ моихъ оптинскихъ подругъ. Я ее возила на свой счетъ, — да съ палочкой въ путь потихоньку. 7 верстъ шли съ 1 ч. дня до 8-ми веч. Вся дорога ничего особеннаго не представляла, окружающая красота стала привычна нашему взору. Вотъ подходимъ мы къ одному большому селу. Золотые кресты двухъ колоколенъ церковныхъ ярко блестѣли въ лучахъ заходящаго солнца. Грандіозный, вчернѣ отстроенный храмъ формою корабля, выпукло рисовался на фонѣ золотисто-красныхъ закатныхъ лучей. Онъ какъ-то сквозилъ своими еще не застеклейными узкими оконными нишами. Невысокій куполъ надъ трапезой представлялъ собою корону, увѣнчанную крестомъ. Я насчитала 16 оконъ, надъ ними кружевной бордюръ изъ сточенныхъ красныхъ кирпичей. Эта незаурядная архитектура для деревенскаго храма заставила насъ долго любоваться. Какъ вдругъ глазамъ нашимъ, сразу подъ ногами, открылась цѣлая картина: влѣво оврагъ, переходящій въ долину. Мы должны были забрать вправо, чтобы пройти на противоположный край этого оврага, который широкой выпуклостью поднимался вверхъ, устланной яркой изумрудной зеленью, при нѣжномъ освѣщеніи заходящаго солнца и манилъ насъ къ себѣ. Не успѣли мы пройти и ста шаговъ, какъ картина еще болѣе живописная привела насъ въ еще большее изумленіе. Сейчасъ же подъ ногами, съ сѣвера на югъ, показался оврагъ, поросшій кое-гдѣ кустарникомъ, а большей частью только травой. Сверху, восточные края этого оврага все еще освѣщались прощальными лучами заходящаго солнца, а внизу уже ложились вечернія тѣни. Совсѣмъ козьи тропинки вели на дно этого оврага. На мое счастье я вскорѣ увидѣла ложбинку, вѣроятно, оставшуюся послѣ весенняго водопада; по ней я благополучно и сошла на дно оврага. Здѣсь, подъ ногами протекала чистенькая свѣтленькая водичка, но очень узенькой полоской, которую безъ всякихъ затрудненій мы и перешагнули. Сейчасъ же начался крутой подъемъ и мы стали подниматься узенькой извилистой тропинкой. Намъ пришлось раза 2-3 остановиться передохнуть, пока мы поднялись. Но что это за вода въ огражденныхъ водоемахъ, откуда она можетъ быть на высокомъ косогорѣ?!

Смотримъ, а передъ нами бѣжитъ тоненькой струйкой одинъ ручеекъ, другой, а тамъ третій, а вотъ здѣсь образовался крошечный водопадъ. Оказалась прекрасная родниковая вода, чистая, какъ хрусталь, вкусная-вкусная, безъ всякой примѣси, или какого-либо запаха. Мы поднялись наверхъ, оглянулись назадъ. Солнце ушло за горизонтъ, пурпурныя облака догорали и на землю тихо спускались вечернія сумерки. Господи, Господи, думалось мнѣ, если бы эта земная красота навсегда приковала мое сердце къ созерцанію вѣчной, невянущей красоты! Въ умѣ проносились картины священной исторіи одна за другой. И долина Іорданская и гора Ѳаворъ. Не выдержала и запѣла: «На Ѳаворъ взошелъ еси... — Поятъ три Своя ученики, на Ѳаворъ взошелъ еси...» Благодарныя Господу всей душой и сердцемъ мы повернулись, чтобы продолжать свой путь. Но онъ уже близился къ концу, т. к. околица села началась и своими прихотливыми зигзагами ввела насъ въ центръ селенія. Околица простая — изгородь изъ жердей, за которыми высоко-высоко подымались верхушки душистой конопли. Раскаленный дневнымъ солнцемъ воздухъ не успѣлъ еще остыть, а потому весь былъ насыщенъ сладко-душистымъ запахомъ конопли, которую, кстати сказать, я очень люблю.

Описывая видѣнную красоту, я вновь переживаю и ощущаю ту радость и ту благодарность Господу, за доставленное мнѣ великое утѣшеніе. И все это по заботѣ о мнѣ дорогихъ моихъ отцовъ. Царствіе имъ небесное! Два года тому назадъ случайно была раскопана могилка Батюшки Нектарія. Бѣлые и чулочки истлѣли, а тѣло бѣлое. Миръ праху Твоему, дорогой Батюшка!

 

Hosted by uCoz