II. ПРОТОІЕРЕЙ ВАСИЛІЙ ШУСТИНЪ.

(† 1968 г.)

Другимъ близкимъ по духу о. Варсонофію его духовнымъ сыномъ былъ о. Василій Шустинъ. Жизнь Отца Василія была сплошнымъ подвигомъ, тяжелымъ и настойчивымъ, но зато онъ былъ очень близокъ къ святынѣ и ею освятился! Онъ оставилъ безцѣнную замѣчательную «Запись объ о. Іоаннѣ Кронштадтскомъ и объ Оптинскихъ Старцахъ», по которой можно и судить о немъ. Съ ранняго дѣтства его семья была въ тѣснѣйшей связи со св. праведнымъ о. Іоанномъ Кронштадтскимъ, который исцѣлилъ его отца, болѣвшаго безнадежно горловой чахоткой и былъ крестнымъ отцомъ его сестры. При второмъ его посѣщеніи Оптиной о. Варсонофій сказалъ ему: «А мнѣ явился о. Іоаннъ Кронштадтскій и передалъ васъ и вашу семью въ мое духовное водительство», и добавилъ потомъ: «Вижу я батюшку о. Іоанна, беретъ онъ меня за руку и ведетъ къ лѣстницѣ, которая поднимается за облака, такъ что не видать и конца ея. Было нѣсколько площадокъ на этой лѣстницѣ, и вотъ батюшка довелъ меня до одной площадки и говоритъ: — а мнѣ надо выше, я тамъ живу — при этомъ сталъ быстро подниматься кверху...»

Согласно предсказанію о. Варсонофія, о. Василію не пришлось окончитъ инженернаго института. Онъ попалъ на фронтъ и сражался въ Добровольческой Арміи. Послѣ эвакуаціи Крыма, онъ попалъ на Балканы. Въ Болгаріи ему вначалѣ пришлось работать въ качествѣ слуги у католическихъ монаховъ. Въ Россіи осталась горячо имъ любимая семья: жена и двое дѣтей. Онъ потерялъ съ ними связь. На его душѣ лежала тяжелымъ камнемъ жгучая тоска. Однажды среди дня онъ былъ посланъ на почту отнести телеграмму. Онъ сталъ пересѣкать площадь и вдругъ, какъ бы съ неба спустилось облако, и въ немъ онъ увидѣлъ живого о. Варсонофія, фигура котораго видна была только по поясъ. Это видѣніе укрѣпило и поддержало о. Василія въ его горестномъ положеніи. Слѣдующей службой о. Василія была какая-то должность въ бѣженскомъ русскомъ пріютѣ. Онъ разсказывалъ трогательныя исторіи о любви своей къ дѣтямъ и объ ихъ любви къ нему. Затѣмъ онъ принялъ священство и былъ посланъ въ Алжиръ. Здѣсь мы его застали, когда еще не было тамъ церкви. Онъ служилъ въ помѣщеніи австрійскаго консульства въ залѣ въ мавританскомъ арабскомъ стилѣ. Единственно, что было церковнаго — это икона Божіей Матери, которая стояла на столикѣ. Со временемъ вокругъ о. Василія образовался приходъ въ 100 человѣкъ. Былъ купленъ церковный домъ и въ немъ устроена прекрасная церковь. О. Василій также объѣзжалъ другіе города и обслуживалъ нужды православныхъ людей. Дважды ему на улицѣ были нанесены раны фанатиками-мусульманами. Съ провозглашеніемъ арабской независимости и отъѣздомъ въ Европу всѣхъ прихожанъ, ему пришлось перебраться въ Европу, въ гор. Канны. Здѣсь онъ скончался 6 августа 1968 года.

Послѣ его кончины полученъ рядъ писемъ отъ его сестры Маріи Васильевны. Она пишетъ: «сбылись слова о. Іоанна Кронштадтскаго: «Ты доживешь до глубокой старости, но умрешь въ большихъ мукахъ». Такъ оно и было: онъ тяжко страдалъ отъ нѣсколькихъ болѣзней одновременно, многіе годы не могъ литургисать и матеріально бѣдствовалъ.

Въ другомъ письмѣ она пишетъ о томъ, что гробъ съ останками о. Василія былъ вырытъ изъ могилы Каннскаго кладбища и перевезенъ въ Ниццу, гдѣ погребенъ на кладбищѣ возлѣ русской церкви въ склепѣ съ другими православными священниками. Она пишегь: «Странно! Батюшку два раза хоронили и онъ два раза умиралъ. Въ первый разъ онъ умеръ въ Россіи послѣ 3-яго тифа. У него была большая температура и онъ лежалъ безъ сознанія. Видитъ онъ доктора, который щупалъ пульсъ, и сестру. Докторъ сказалъ: «Умеръ». Душа брата летѣла ввысь, очутился въ чудномъ саду, гдѣ его встрѣтилъ о. Варсонофій Оптинскій, говоря: «Хочешь быть въ этомъ саду послѣ смерти?» — «Да». — «Тогда возвращайся обратно, ты не готовъ, перемучайся, переживи все, тогда вернешься сюда. Братъ со страхомъ вошелъ въ свое тѣло. Пришли его обмыть, принесли гробъ и поразились, что теперь онъ живъ». На 40-ой день, Марія Васильевна увидѣла во снѣ своего брата въ томъ саду, куда его призывалъ о. Варсонофій. «Иду я въ саду по дорожкѣ одна, но чувствую, что о. Василій идетъ сзади. Дорожка заворачиваетъ вправо, образуя уголъ. Братъ меня перегоняетъ, подходитъ къ углу, гдѣ растутъ необыкновенные цвѣты, срываетъ распустившійся цвѣтокъ, а мнѣ пальцемъ указываетъ на другой, наполовину распустившійся. Я протягиваю руку, чтобы сорвать и все исчезаетъ».

***

Когда-то въ своей скромной, міру-невѣдомой душѣ, слагалъ питомецъ оптинскихъ лѣсовъ о. Варсонофій эти стихи, назвавъ ихъ «Весною».

Еще покрыты бѣлой пеленой
Поля; стоитъ безмолвно лѣсъ
Въ своемъ серебряномъ уборѣ.
Но всюду вѣетъ силой творческой — весной,
И ярче и свѣтлѣе сводъ небесъ,
И тонетъ взоръ въ его просторѣ.
Когда жъ, о Господи, въ моей душѣ больной,
Немоществующей, унылой и скорбящей
Повѣетъ Святый Духъ животворящій
Ликующей, духовною весной?..

*****

 

Hosted by uCoz