О соотношении языковой системы и языковой нормы

Явление перевода ряда слов по принципу дополнительности словосочетания не есть особенность одних славянских текстов. Так поступает абсолютное большинство современных переводчиков. По принципу общности сем переводятся только ключевые слова, а все прочив (т.е. зависимые слова) выбираются по принципу дополнения словосочетаний, возможных с ключевыми словами. Например, при переводе словосочетаний to ask a question, eine Frage stellen непременно употребляется ключевое слово "вопрос", но в выборе зависимых слов руководствуются не исходными языками (тогда было бы: спросить вопрос, поставить вопрос), а русским языком, в результате чего имеем: "задать вопрос". Аналогично переводятся to fall into the habit of..., eine Gewohnheit annehmen не как "впасть в привычку" или "взять привычку", а как "приобрести привычку". Ср. также: to hurt a person's feelings, jmds Geffühle verletzen "не щадить чьих-то чувств"; to pay attention, Aufmerksamkeit schenken "уделять внимание"; to arrive at a decision, einen Beschluss faseen  "принять решение"; to make peace, Frieden machen "заключить мир"; to make money, Geld machen "зарабатывать деньги".

Таким образом, перевод зависимых слов по принципу дополнительности словосочетания представляет собой общую, а не частную переводческую закономерность.

Эта закономерность манифестирует функционирование нормы переводящего языка.. Если принять то разделение языковой системы и языковой нормы, которое приводится в работах Э.Косериу3, и не связывать понятие нормы исключительно с литературным языком, то в наших примерах языковая система не запрещает словосочетаний типа "спросить вопрос", "впасть в привычку", "делать мир", "схватить решение", "подарить внимание" и т.д. Равным образом, с точки зрения славянской языковой системы, видимо, возможно врѣщи прьстъ въ ѹши, мѣтати ножь въ ножьницѫ, изврѣщи соль, изврѣщи око, изврѣщи брѣвъно из очесе и т.д. Однако языковая норма накладывает ограничения на априорные возможности реализации системы; все перечисленные выше словосочетания, хотя и допустимы в принципе, реально не производятся. Поэтому приходится говорить о том, что она запрещены {{118}}языковой нормой. Норма разрешает лишь словосочетания "задать вопрос", "приобрести привычку", "заключить мир" и т.д. Подобным образом в древнеславянском языке, как мы судим по переводам, нормативными были следующие словосочетания: въложити прьстъ въ ѹши, въньзити ножь въ ножьницѫ, изъсыпати соль, изтъкнѫти око, изѧти брѣвъно из очесе и т.д. Словосочетания, указанные в предыдущем абзаце, — так следует думать, — языковой нормой запрещались.

Языковая норма отражает, как известно, принятые в данной языковой общности способы реализации языковой системы. Как и система, норма в лингвистическом описании задается кодификацией, однако если кодификация системы содержит простые списки языковых единиц (фонем, морфем, моделей), то кодификация нормы содержит списки возможных сочетаний языковых единиц и — более конкретно — лексического наполнения языковых моделей. В частности, если интересующая нас модель словосочетания транзитивного глагола с прямым объектом в списке, относящемся к языковой системе, символически указывается как Vtr + Оасс то в нормативном списке необходимо привести все практически возможные лексические компоненты модели (в противном случае мы не сможем установить запрещенных словосочетаний). Более подробно о понятии кодификации нормы см.: В.А. Ицкович, Языковая ..., 5 и след.; В.А. Ицкович, Норма ..., 14 и след. (в указанных работах говорится о кодификации нормы литературного языка, но выдвигаемые положения применимы и к кодификации нормы разговорно-просторечного языка или диалекта; они во всяком случае применимы к норме дописьменного общего языка).

Надо сказать, правда, что в кодификации нормы допустимо не только перечисление конкретных языковых единиц (например, слов). Иногда возможно перечисление классов этих единиц (классов слов). Критерием объединения языковых единиц в классы могут быть семантические признаки. Например, если ввести семы (1) "жидкость", (2) "твердое тело", (3) "сыпучее вещество", то можно разграничить употребление глаголов вълияти/възлияти, врѣщи/мѣтати и изъсыпати. Все слова, обладающие первой семой, сочетаются с первой парой {{119}} глаголов; слова, имеющие вторую сему, в качестве зависимого слова получают вторую пару; слова с третьей сѳмой сочетаются с третьим глаголом.

На самом деле:

(1)
(2)
(3)
вълияти/възлияти
врѣщи/мѣтати
изъсыпати
вода
вино
мѵро
камение ѫдиця
жребии
хлѣбъ
зерно
мрежа
лоза
трѣба
дрѣво
дары
соль

Таким образом, помещение в тексте зависимых слов лишь условно может быть названо переводом. Выбор зависимых слов проходит по принципу дополнительности словосочетания.

 

Hosted by uCoz