Исключения из принципа дополнительности

Принцип дополнительности при выборе зависимых слов к ключевым не всегда приводит к тому, что между исходным греческим словом и переводящим славянским нет общности сем. Общность сем по существу не является важной, но это не значит, что ее никогда не может быть.{{123}}

Наблюдаются два основных случая возникновения общности сем между зависимыми словами исходного и переводящего языков.

Первый случай. Иногда эта общность объясняется тождеством греческого и славянского словосочетания. Если продолжить использование в качестве иллюстрации глагола βάλλω, то выражаемая им сена "бросать; кидать" в равной мере свойственна и славянским словам врѣщи, мѣтати. Эта общность сем обусловлена тождеством структур словосочетаний в обоих языках: с ключевыми слогами камы, ѫдица, жребии, мрежа, дрѣво и т.д. (см. стр. 120) сочетаются врѣщи и мѣтати, а с ключевыми греческими словами, полностью соответствующими славянским, т.е. со словами λίθος, ἄγκιστρον, κλῆρος, δίκτυον, δένσρον и т.д. сочетается βάλλω. Конечно, семы зависимых слов в известной мере определяются семами ключевых слов, поэтому совпадение сем в ключевых словах, переводящих друг друга, объясняет и совпадение сем в зависимых слогах. Таково типологическое объяснение тождественных словосочетаний в обоих языках, не предполагающее воздействие одного языка на другой. Ранее мы подчеркивали различие сем в зависимых словах и, как следствие этого, отсутствие инварианта между сопоставляемыми греческими славянскими словами и, наконец, отсутствие перевода; в этом состояло новое. Сказанным, конечно, не отрицалась возможность упомянутого инварианта, но сейчас мы это формулируем в явном виде.

Второй случай. Иногда общность сем в зависимых слогах обусловлена не конвергентным самостоятельным развитием двух языков, т.е. типологическими причинами, а пряным воздействием греческого языка на славянский.

Данный вопрос нами не исследовался, но мы можем сослаться на работу М.М.Копыленко, который пишет: "В древнерусский текстах нет ни одного примера, когда бы конструкции с абстрактными существительными, образованные глаголами исплънити, навести, нанести, оставити, побѣдити, привести, принести, разрѹшити, (съ)блѫсти, (съ)хранити, ѹдрьжати, ѹставити, не имели в греческих текстах в качестве соответствия тех же сочетаний, причем образованных точными {{124}}эквивалентами древнерусских глаголов. Та же картина в древнеславянских переводах кирилло-мефодиевской поры. Из этого можно заключить, что эти греческие глаголы заимствовали сочетаемость из греческого языка" (О греческом влиянии..., 10).

Причиной заимствования сочетаемости, т.е. перевода по принципу общности сем не только ключевых, но и зависимых слов, по нашему мнению, является несовпадение культур славянской и греческой. Ранее мы указывали, что в тех случаях, когда перевод относится к области несовпадения двух культур, практиковался не пословный, а поморфенный принцип перевода. Думается, что заимствование словосочетаеиости имело место при тех же условиях. Таким образом, по нашему предположению, когда в переводимом тексте речь шла о явлениях, общих для обеих культур, наблюдался перевод зависимых слов по принципу дополнительности славянских словосочетаний (славянская словосочетаѳмость сохраняется); в противном случае, т.е. при несовпадении культур, требовалось приблизить славянскую культуру к греческой, и рычагом такого приближения стали переносимые из греческого словосочетания (принцип перевода по общности сем применялся здесь как в ключевых, так и в зависимых словах).

Если мы учтем соображения, сделанные в связи с поморфемным принципом перевода, то можно сформулировать общее правило: греческий язык оказал влияние на славянский только в случае расхождения греческой (христианской) и славянской культур.

К сожалению, мы нѳ провели самостоятельного исследования для подтверждения высказанной мысли, оставив его на дальнейшее. Приведенное, правило является не более как гипотезой.

 

Hosted by uCoz