8. Голубой и синий (русские), blue (английское), niebieski (польское), aoi (японское), faa (тайское)

Во многих языках мира ближайшими эквивалентами английского слова blue служат слова, морфологически или этимологически связанные со словом для обозначения неба. Например, польское слово niebieski происходит от слова niebo 'небо', а латинское caerulus производно от caelum 'небо'. В таких словах предполагается явная ассоциация между концептом данного цвета и концептом 'небо'. Английское же слово blue или японское aoi не связаны со словами для называния неба, но (судя по ответам информантов) в этих языках также есть сильная ассоциативная связь между соответствующими словами и концептом 'небо': когда нужно дать примеры чего-нибудь, что можно было бы назвать blue или aoi, информанты неизменно вспоминают небо. Чтобы адекватно описать эти факты, я бы предложила не только для niebieski, но также и для blue и aoi следующий семантический компонент:

X blue/aoi/niebieski/caerulus
в некоторые моменты на небе можно видеть солнце
когда люди видят что-то, подобное Х-у, они могут подумать о небе в такие моменты

Однако, даже если такие слова, как blue, aoi или niebieski семантически связаны с концептом 'цвет', они не одинаковы по значению, потому что диапазон употребления — у каждого слова свой. Например, как говорилось ранее, niebieski относится только к светло- или средне-синим цветам, а не к очень темно-синим (которые по-английски все равно называются blue). Чтобы объяснить это, я припишу слову blue, но не слову niebieski, дополнительную референциальную отнесенность: это водные просторы, такие, как моря или озера. Это позволит противопоставить значение слов niebieski и blue следующим образом:

X niebieski
(а) в некоторые моменты на небе можно видеть солнце
когда люди видят что-то, подобное Х-у, они могут подумать о небе в такие моменты

257


X — blue
(a) в некоторые моменты на небе можно видеть солнце
когда люди видят что-то, подобное Х-у, они могут подумать о небе в такие моменты
(b) в некоторых местах можно видеть массу воды
не потому, что люди в этих местах что-то делали
когда люди далеко от таких мест
они могут видеть эту воду
когда они видят что-то, подобное Х-у, они могут подумать об этом

Я отказалась от использования в толковании слова blue фразы «X как раз такой», потому что различаются цвет blue и специальный оттенок sky-blue 'небесно-голубой'. Тем не менее, я думаю, что неспецифицированная и более общая связь между blue и sky тоже имеется, и мой опрос некоторого числа информантов подтвердил это.

Я понимаю, что «лучший образец» blue, или фокусное blue, темнее, чем sky-blue 'небесно-голубой' и более «яркое», чем blue озер и морей. Его точный оттенок, скорее, может зависеть от некоторых особенностей человеческого перцептивного аппарата, чем от тех оттенков, которые чаще встречаются вокруг нас, таких, как у неба или воды. Но диапазон употребления у blue лингвоспецифичен и не может рассматриваться в чисто биологических терминах. С другой стороны, мы можем это описать, если предположим, что концепт blue все же имеет не такую структуру, как у sky-blue 'небесно-голубого', apricot 'абрикосового' или pea 'горохового', взятых в качестве имен цвета: структура blue не имеет конкретного образца, она только содержит элементы референциальной отнесенности.

В польском нет сочетания типа sky-blue, но в нем есть специальное прилагательное — blekitny, которое по преимуществу ассоциируется с небом. Соответственно, я не использую компонент «X как раз такой», а использую вместо этого более неопределенную формулировку: «можно подумать о».

Обратимся теперь к двум русским соответствиям английского blue синему и голубому. Берлин и Кей (Berlin, Kay 1969:367) высказали некоторые сомнения относительно «основного» характера голубого, приведя свидетельства того, что для русских детей голубой менее значим, чем синий (Istomina 1963). Однако есть свидетельства в пользу того, что у испанских детей слово для blue менее значимо, чем слово для yellow 'желтый', а последнее, в свою очередь, менее значимо, чем слово для green 'зеленый' (ср. Harkness 1973); и все же эти слова считаются «основными». Более того, Фрумкина (1984:31) сообщает, что при изучении английского языка

258


русские неизменно бывают удивлены, когда узнают, что в английском есть только одно слово blue, которое соответствует и голубому, и синему. Это позволяет, как мне кажется, заключить, что они воспринимают оба слова, синий и голубой, как «основные». Она также замечает: «Некоторые информанты — образованные носители русского языка — не считают серый и коричневый основными, «поскольку их нет среди цветов радуги». Все уверены, однако, что голубой и синий там есть».

Я думаю, что семантическая связь между голубой и синий (а также между обоими этими словами и английским словом blue) может быть удовлетворительно описана, если мы покажем в толкованиях, что все три слова имеют референциаль-ную соотнесенность с небом, но что только голубой прямо уподоблен небу, в то время как про синий нельзя сказать 'такой, как небо', хотя он может заставить думать о небе; между тем, английское blue не специфицировано в этом отношении и поэтому может обозначать и небесно-голубые и не-небесно-голубые оттенки небесно-морского диапазона. В добавление к этому в формулировках, приводимых ниже, голубой непосредственно связан с ясным дневным светом, а синий — с отсутствием света ясного дня.

X голубой
(a) в некоторые моменты на небе можно видеть солнце над головой
когда люди видят что-то, подобное Х-у, они могут подумать о небе в такие моменты
(b) X такой, как это небо
(c) в некоторые моменты можно видеть многое
когда люди видят нечто, подобное Х-у, они могут подумать о таких моментах

 

X синий
(a) в некоторые моменты на небе можно видеть солнце
когда люди видят что-то, подобное Х-у, они могут подумать о небе в такие моменты
(b) X не такой, как это небо
(c) в некоторые моменты нельзя увидеть очень много
когда люди видят нечто, подобное Х-у, они могут подумать о таких моментах

Следует отметить, что в толковании, которое приписано здесь синему, он не представлен как «темный цвет», хотя он и темнее, чем голубой. Чтобы это заметить, надо сравнить следующие два фрагмента толкования:

259


(i) в некоторые моменты нельзя увидеть очень много
(ii) в некоторые моменты можно увидеть очень мало

Необходимо именно (ii), а не (i), которое я приписала английскому слову black, а также другим цветам, осознаваемым как «темные». Но синий не осознается как «темный цвет»; и в этом смысле он отличается от польского слова granatowy, которое тоже значит 'dark-blue', но которое определенно ОСОЗНАЕТСЯ как темный цвет. То, что синему приписан компонент (i), а не (ii), объясняет эти различия.

Возвращаясь к японскому слову aoi, мы заметим, что в его диапазон входят не только те оттенки, которые по-английски называются blue, но также и те, которые по-английски называются green11. Поэтому с помощью aoi определяется не только небо, но также и влажная трава и зеленый свет светофора. На самом деле японское aoi для обозначения зеленой травы и зеленого света светофора — это устоявшиеся метафоры (Такако Тода, устное сообщение). Например, когда учителя в Японии учат детей правилам дорожного движения, они говорят:

Shingoo ga ао ni nattara,
migi o mite, hidari о mite, watarimashoo.

'Когда зажжется свет aoi,
посмотрите направо посмотрите налево, а потом переходите улицу'

Когда требуется различить цвет неба и цвет травы, для травы используется другое цветовое прилагательное — midori. Но когда нет необходимости в противопоставлении, aoi покрывает много «зеленых» оттенков (как, впрочем, и все «синие»). Интересно, однако, что «лучший образец» aoi расположен не в центре соответствующего места цветовой шкалы, а в ее «голубой» части: и на самом деле (в соответствии с показаниями моих информантов), он бесспорно связан с небом, sora (aoi sora).

Чтобы охватить эти факты, следует, как мне кажется, предложить для aoi скорее два элемента референциальной соотнесенности, чем один (грубо говоря, небо и траву, или, в более общем виде, то, что растет на земле); а также предположить, что одна из этих моделей (небесная) более важна, чем другая.

Следует также отметить, что когда aoi относится к предметам, которые по-английски называются скорее green, чем blue, оно называет по преимуществу временные признаки, а не постоянные свойства. Так, когда говорят о траве или о деревьях, называя их aoi (а не midori), информанты находят

260


нужным включить в референциальную отнесенность этого слова обозначаемое им временное состояние (после дождя). Например, им очень нравится, когда говорят, что после дождя трава кажется очень aoi, но не что трава ЯВЛЯЕТСЯ aoi. Существуют также и ограничения на употребление aoi в качестве определения: можно сказать aoi sora 'синее небо' или aoi umi 'синее море', но не *aoi kusa 'aoi трава' или *aoi ki 'aoi дерево', хотя aoi можно прекрасно использовать в качестве сказуемого для описания временного свойства деревьев или травы, например:

Ате по ato, ki ga ao ao to shite iru
'После дождя деревья (кажутся) очень зеленые'

Редупликация ао ао подчеркивает яркий и свежий вид деревьев после дождя. Интересно, что midori так не используется:

?Ame no ato, ki ga midori midori to shite iru.

С другой стороны midori можно использовать как определение слова ki 'дерево' или kusa 'трава': ср. midori no ki и laoi ki. Очевидно, что midori рассматривается как постоянное свойство деревьев, в то время как aoi относится к временному состоянию или к временному зрительному впечатлению.

Интересно также заметить, что aoi легко приложимо к «подвижным мишеням», таким , как «зеленые» огни светофора. С другой стороны (постоянно) зеленый джемпер или книжка в зеленой обложке будут описаны как midori, а не aoi. Все эти факты указывают на связь между aoi-ностью и непостоянством свойства, возможной переменой.

Важно также заметить, что море, umi, обычно описывается по-японски как aoi; и действительно, что по сравнению с небом может быть зрительно более непостоянным, чем океан? И на самом деле, как показывают мои информанты, океан скорее, чем трава или растения вообще, служит наилучшим образцом цвета aoi: после словосочетания aoi sora 'синее небо' первым в связи со словом aoi на ум приходит сочетание aoi umi 'синее/зеленое море'. Поскольку море может казаться в разные моменты то синим, то зеленым, употребление слова aoi будет лучше описано в терминах трехкомпонентной модели, основанной на небе (первая точка референциальной отнесенности), море (вторая точка референциальной отнесенности) и растительном мире (третья точка референциальной отнесенности); и это решение согласуется с ответами

261


информантов. Следуя этой линии в рассуждениях, мы могли бы предложить следующее (пока неполное) толкование:

X aoi
(a) в некоторые моменты на небе можно видеть солнце
когда люди видят что-то, подобное Х-у, они могут подумать о небе в такие моменты
(b) в некоторых местах можно видеть массу воды
не потому, что люди в этих местах что-то делали
когда люди далеко от таких мест
они могут видеть эту воду
когда люди видят что-то, подобное Х-у, они могут подумать о таких местах
(c) в некоторых местах есть вещи, которые растут на земле
в некоторые моменты в этих местах есть вода
когда люди видят что-то, подобное Х-у, они могут подумать о таких местах в такие моменты

И наконец рассмотрим кратко ситуацию в тайском языке, хорошо описанную в работе Diller, Juntanamalaga (в печати). В «простонародном» (провинциальном) тайском имеется только четыре основных имени цвета с фокусами, соответственно, в белой, черной, красной и зеленой зонах. Между тем, в «высоком» (городском) тайском есть еще два термина для «blue»: faa (буквально — 'небо') и nam-nen (буквально — 'тускло-серебряный'). Первый относится только к очень светло-голубым ('небесно-голубому' или даже еще светлее), в то время как последний обозначает, по преимуществу, темно-синий цвет тайского флага. То, что в английском считается фокусным blue, — это слишком темный цвет, чтобы называться faa и слишком светлый для того, чтобы называться пат-пеп, и информанты считают его оттенком, который очень трудно назвать, хотя, если оказать на них давление, они называют его faa-kee (буквально — 'темное небо' или 'темно-небесный'). Имеется, таким образом, и «ничейная полоса» между двумя синими цветами, и, что особенно замечательно, как раз эта «ничейная земля» и соответствует фокусному blue, который определяется в терминах универсальной человеческой нейрофизиологии.

Мне кажется, что этот факт указывает на непреодолимый разрыв, который существует между нейрофизиологией и значением. Действительно, у тайцев отсутствует не категория восприятия, а концептуальная категория. Предположительно, рано или поздно у них может развиться подобная категория по типу английского blue, польского niebieski или японского aoi, либо еще как-то иначе. Представляется, правда, наиболее вероятным, что развитие пойдет по пути, близком к

262


русскому, где есть два «основных» цветообозначения для «blue». В любом случае, мы не можем предсказать точные очертания будущей категории на основании прошлых или будущих открытий в хроматологии или нейрофизиологии.

Далее, ситуация в тайском языке расходится с общей типологией образования цветовых категорий, предложенной Рош (Rosch Heider 1975:184): «Существуют перцептивно отмеченные цвета, которые в первую очередь привлекают внимание и скорее запоминаются, чем другие цвета. При выучивании названий цветов имеется тенденция выделять в первую очередь наиболее существенные стимулы, и только потом обобщать полученные знания на другие, с психической точки зрения близкие сущности. Это значит, что естественные цветовые прототипы становятся фокусами при формировании соответствующих категорий».

Но в тайском (как и во многих других языках) «естественным прототипом» для категории синих цветов служит небо; а этот «естественный прототип» отличается от того «синего» цвета, который является перцептивно наиболее существенным и который, вероятно, станет фокусом еще не рожденной основной категории «синего» цвета. Чтобы эта категория возникла, фокусные, наиболее перцептивно значимые «синие» должны быть концептуально связаны с некоторой значимой точкой референциальной отнесенности в личном опыте говорящих — такой, например, как мысль о небе в солнечный день.

 

Hosted by uCoz